Пасмурный, но тёплый день. За окном завывает ветер, но сегодня он южный и дует в окна противоположного корпуса. Теплынь такая, что даже вспотел. Странная погода. Кажется, такой ветер называется «первый весенний»?
Доброе утро. Ты уже встала? Наверняка ещё крепко спишь. На балконе чирикают воробьи и воркуют голуби. Сейчас дам им немного хлеба. Сразу набросились. Дружно так клюют — и крохотные воробышки, и голуби-великаны. Воробьёв несколько, голубей — пара.
Что ж, пора за дело. «Святого Иоанна Креста» я закончил, теперь надо заняться окончательной обработкой текста для «Мечтаний». Вчера, когда я уже лежал в постели, мне пришло в голову — пусть я не собираюсь издавать эти мои тюремные записки отдельной книгой, но ведь можно подарить их тебе, а для этого хорошо бы сделать вырезки из журналов, подобрать в нужном порядке и сброшюровать. Мне будет приятно, если какая-то частица меня останется с тобой и после моей смерти. О большем я и не мечтаю. А вот что делать с записками «О зле»? В них заключено всё моё бесславное прошлое, боюсь, как бы у тебя не сложилось обо мне превратного представления. Ладно, ещё подумаю.
Как хорошо, что мне удалось тебя увидеть! А уж при мысли, что ты снова придёшь ко мне… Ой, дождь пошёл! Стучит по стеклу. Каждый новый дождь приближает весну. Ты в марте кончаешь университет. Весна, весна, пора цветенья! В апреле у меня день рождения, попирую на славу! Сорок лет, какие наши годы! С твоей-то точки зрения я, наверное, совсем старик, но у меня такое ощущение, будто жизнь только начинается.
Знаешь, я никогда в жизни не бывал так счастлив. У меня установились более чем доверительные отношения с матерью, у меня есть такой замечательный друг, как ты, умеющий превращаться в птичку и навещать меня в моём уединении, я вполне здоров, если не считать случайных и незначительных головокружений… Чего ещё желать? От детства у меня не осталось никаких светлых воспоминаний, во время войны жизнь была ужасной, а в послевоенные, студенческие годы — ещё хуже. Правда, я никогда не чувствовал себя таким счастливым. И мне приятно сообщить об этом мадемуазель Эцуко.
Судя по всему, движение на скоростной магистрали стало более интенсивным. Ежеминутно слышится шуршание мокрых шин по асфальту. Скоро отбой. А, вот уже и сигнал…
Поверка позади. Приходил зонный. Вчера он тоже у меня был. Небось, с воскресенья так и не уходил домой. Да, начальству тоже нелегко приходится.
Завтрак… Что ты думаешь нам дали? Картофельный суп, мой самый любимый. И — такая удача! — там было целых три картофелинки. Размял и съел. Объедение!
Ну, а теперь — за работу.
