Придерживайтесь своих убеждений.Вопреки всем разногласиям Клэр и Тони отыскали путь обратно друг к другу, но это совсем не означало «и жили они долго и счастливо». Как бы не так. Казалось, только у них появилось всё — любовь, уважение и надежда на семью — распорядитель игры раскрывает правду, и мир Клэр вновь рушится. С пошатнувшимися старыми убеждениями и раскрытыми былыми прегрешениями, расклад карт поменялся, и удача не попала в раздачу колоды Клэр и Тони.Откажитесь от всех предположений.Потерянную в непрерывном кошмаре, кто спасёт Клэр от её прошлого? От неё самой? Каждый вовлечён в игру, и сейчас они идут на всё. Всё, что считалось правдой, ставится под сомнение. Проливается свет на мотивы. Прошлое вновь достали на свет, и на этот раз секреты притаились между сном и реальностью, между прошлым и настоящим.Часы отмеряют ход.Время истекает для Клэр… для Тони… и для их «жили они долго и счастливо». Когда последние карты разыграны, станет ли их безусловная любовь тем самым козырем в борьбе противостояния? В конце концов, кто-то обнаружит, что его ставки были слишком высоки, и все выучат самый важный урок: у правды всегда есть последствия.«Вы должны придерживаться своих убеждений, но будьте готовы отказаться от ваших предположений», — Дэнис Уэйтли
В тени высоких деревьев тихо стояла женщина. Ветер Айовы шелестел листьями над её головой, а она зачарованно наблюдала за детьми, бегающими по ухоженной детской площадке. Хотя многие сорванцы соревновались за места на лесенках и горках, её внимание было приковано к красивой черноволосой маленькой девочке и белоголовому маленькому мальчику, игравшим в песочнице. До этого она уже много раз смотрела за ними, всегда издалека. Она знала, что девочке почти два с половиной года, а мальчику — около двух. Расправив плечи, она решила, что сегодня как раз тот день, когда она озвучит, наконец, свою просьбу — подойдёт вплотную к своей цели — и ознакомит их со своими намерениями.
Дети не знали, кто она и зачем была тут. Но, без сомнения, женщина с глазами орлицы-мамы и тёти, женщина, следящая за каждым движением детей, не только узнала бы её, но и без колебаний прогнала бы прочь или вызвала представителей власти.
Глубоко вздохнув, автор бестселлеров Нью-Йорк Таймс Мередит Бэнкс шагнула из тени на солнечный свет. Ее тревога росла по мере приближения к цел). Это будет нелегко. Эмили Вандерсол дала всем ясно понять, что не желает выставлять детей на потеху цирка под названием СМИ. Этот цирк уже выставил напоказ слишком много семейных секретов; секретов, которые, во их же благо, следовало оставить глубоко запрятанными.
Когда Мередит приблизилась к скамейке и взгляд Эмили, всегда тщательно сканирующий окружающую толпу остановился на ней, их глаза встретились. Прежде чем Эмили смогла запротестовать, Мередит присела на парковую скамейку и дотронулась до её рукава: — Эмили, пожалуйста, позволь мне сказать. Пожалуйста… дай мне закончить их историю.
На мгновение отведя взгляд от детей, Эмили уставилась на Мередит. Эмоции бурлили в её зелёных глазах. Она выпрямила спину, приглушённо произнесённые ею слова были наполнены нарочитой грубостью: — Тебе не позволено появляться в непосредственной близости от меня или неё. У меня есть ограничительный ордер для всех представителей прессы.
— Я знаю. Но я не просто пресса — я друг Клэр… была, — добавила задумчиво Мередит. — Пожалуйста. Я хочу, чтобы мир узнал конец их истории.
Эмили склонилась ближе, и возмущённый тон стал ещё тверже: — Тебе не кажется, что ты рассказала достаточно? Однажды мне придётся объяснить ей твою книгу. Или, может быть, тебе просто нужны деньги? Уверена, разоблачение ещё большего количества личной информации приведёт к росту продаж твоих книг.
Мередит не нравился её тон. Хотя она и знала, что заслужила это, но не могла позволить всему этому остановить её поиски. В конце концов, даже вовлечение сестры Клэр в какой-то диалог — было больше, чем то, чего она достигла в прошлом: — Я надеюсь, ты понимаешь, что это не для увеличения продаж. Клэр обратилась ко мне со своей историей. У нас было соглашение, и я полностью его выполнила. Я не отрицаю, что её история сделала мне состояние. Что ты хочешь, чтобы я сказала? Что переведу деньги от дохода за оставшуюся часть их истории Николь? Я это с радостью сделаю, но мы обе прекрасно знаем, что она не испытывает недостатка в средствах.
Эмили подняла взгляд, когда маленькая темноволосая девочка побежала в их сторону. Не испугавшись посетительницы, она сказала громко и отчетливо: — Мама, — потом исправилась, помотав головой, — Тётя Эм, Мики не делится. Я хочу мой…
Мередит, как загипнотизированная, рассматривала черты малышки. Её длинные чёрные волосы были собраны в два высоких хвоста, развевающиеся на бегу. Светлую кожу её лица подчёркивал румянец, а глаза глубокого коричневого цвета блестели на солнце. Мередит узнала интенсивность этого взгляда и совершенное сочетание черт её родителей. Как бы то ни было, решимость и дикция её голоска несомненно достались ей от отца.
Впервые Мередит так близко видела ребёнка Клэр и Энтони. Всем своим сердцем она желала схватить её на руки и обнять со всей силы — сделать что угодно, лишь бы дочь Клэр в этом мире чувствовала себя счастливей.
Пока Эмили решала спор между детьми, Мередит размышляла о событиях, которые привели их всех к сегодняшнему дню, событиях, которые навсегда изменили жизнь Николь. Мередит вспомнила Клэр Николс такой, какой она была — беззаботной девушкой, сбегавшей с занятий в университете Вальпараисо, чтобы посмотреть бейсбол в «Ригли Филд». Она вспоминала женщину, описывающую детали ужасной жизни, которую она не заслужила. И она вспомнила тот последний раз, когда они встретились — почти три года назад.
