«Конечно, я ревную! – подумала Лаки. – А кто на моем месте не ревновал бы? Ленни переспал с другой женщиной, сделал ей ребенка, а теперь преспокойно переселился к ней, как будто так и надо. А ведь он мой муж – мой, а не чей-нибудь еще! Так что я не просто ревную – я готова голыми руками разорвать их обоих на куски!»
Она продолжала сердиться на Ленни, и все же в душе ее произошел какой-то переворот. Лаки чувствовала, что ей на самом деле хочется увидеть его. Алекс был прав – она не сможет ни с кем встречаться, пока у нее не будет полной уверенности, что Ленни не любит ее и не хочет к ней возвращаться. Иными словами, Лаки слишком дорожила их отношениями, чтобы не попытаться спасти их еще раз.
Отбросив колебания, Лаки набрала номер Ленни в отеле, но, как и вчера, трубку снова взяла Клаудия.
Просить эту шлюху, чтобы она позвала к телефону ее мужа, Лаки не собиралась, поэтому, не сказав ни слова, она положила трубку.
Она как раз собиралась ехать в суд, когда из Италии позвонил Буги.
– Я нашел Бриджит, – сказал он. – И надеюсь увидеть ее уже завтра.
– Это отличные новости, Буги, – обрадовалась Лаки. «Хоть что-то идет как надо», – подумала она.
– Не все так хорошо, как кажется, – сказал детектив, и Лаки представила, как он качает головой. – Насколько мне удалось установить, Карло отвез ее в заброшенный охотничий домик. А сам уехал на Сардинию с какой-то девицей.
– Этого только не хватало! – Лаки нахмурилась. – Бриджит беременна; возможно, принимает наркотики, а он в это время развлекается с девками! Ну и везет же Бригги на мужиков! Жаль, я не могу приехать немедленно – я бы кастрировала Карло своими собственными руками!
– Ну а если серьезно? – спросил Буги.
– Серьезно? Что ты собираешься делать дальше, Буги?
– У нас сейчас вечер, – ответил детектив. – Утром я отправлюсь на поиски охотничьего домика – он находится довольно далеко, в глуши, и на это потребуется какое-то время.
– А потом?
– Я хочу убедиться, что с Бриджит все в порядке.
Если она принимает наркотики, я это пойму.
– Хорошо бы Карло не было поблизости – тоща, возможно, Бриджит будет с тобой откровенна. Мне почему-то кажется, что сейчас она скорее доверится тебе, чем мне.
– О'кей, как только у меня будут какие-то новости, я с тобой свяжусь.
– Еще одно, Буги, – добавила Лаки железным голосом. – Если Бриджит в беде – если тебе только покажется, что она в беде, – ты должен привезти ее в Лос-Анджелес, понятно? Что бы она тебе ни говорила, как бы ни отнекивалась – если ты почувствуешь, что с Бриджит неладно, хватай ее и вези сюда. Я за все отвечаю, я беру на себя все последствия – только сделай это, ладно?
– Ладно.
– Я доверяю тебе полностью, Буги.
– Я знаю. Мы с тобой побывали во многих переделках, и я всегда готов прийти к тебе на помощь.
Даже несмотря на то, что я давно на пенсии.
– На пенсии!.. – Лаки фыркнула. – Я тебя не узнаю, Буги, – ты говоришь как старик.
– Иногда я действительно чувствую себя старым.
Ну, когда…
– Знаешь, я начинаю тебе верить, – язвительно сказала Лаки, не дав ему договорить. – Ты стал слишком много говорить. Когда-то ты был немногословным и решительным мужчиной, но теперь ты размяк и сделался болтливым, как старая…
– Можешь не продолжать. – Буги рассмеялся. – Я позвоню, как только что-нибудь выясню.
– Хорошо. Я весь день буду в суде, но оставлю свой сотовый телефон включенным. Можешь звонить туда.
– Отлично, Лаки.
– И спасибо тебе, Буги!
-Ты не говорила, что в коробке лежит игрушка, – сказал Дюк, когда Мейбелин позвонила ему из тюрьмы. Ей разрешалось сделать один звонок в день, и каждый раз Мейбелин звонила брату: как и Дюк, она очень скучала без своей «половинки». Оба, впрочем, понимали, что разговоры могут прослушиваться, поэтому оба были очень осторожны и прибегали к иносказаниям, если речь шла о чем-то важном.
– Я ничего не сказала, потому что знала: ты обязательно сунешь туда свой нос, – ответила она. – Надеюсь, тебе не вздумалось с ней поиграть!
– Почему бы нет?
– Потому что это игрушка Медвежонка . На ней остались его лапки.
– Любопытно.
– Я тоже так думаю, – сказала Мейбелин. – Тетя хочет, чтобы ты отдал игрушку людям, которые занимаются благотворительностью, – ну, тем, с которыми она сейчас работает, но мне кажется, нам следует оставить ее у себя. В следующий раз я скажу тебе, как с ней поступить, а пока займись тем вторым делом, иначе тетя устроит истерику. Она уже грозилась, что будет жаловаться на тебя всем, кто только согласится ее выслушать.
– Хорошо, я понял.
– Так когда же?
– Пожалуй, я сначала заеду к тебе.
– Хорошо. Я люблю тебя, братик.
– И я тебя. Увидимся в субботу.
Повесив трубку, Дюк задумался о том, что только что сообщила ему сестра. Он отлично понял, что на револьвере остались отпечатки пальцев Тедди Вашингтона и что передавать оружие адвокатам Милы пока не следует. Он также должен был поскорее разделаться с Ленни Голденом, пока Мила не сообщила властям о том, кто побывал вчера утром в особняке Прайса.
