Максим продолжал молчать. Олег посмотрел на часы. Максим понял шефа без слов, вышел, пошел прогревать машину. Олег попрощался, тоже ушел. Галина осталась одна в своем кабинете.
В сейфе - расписка от Елышева о получении денег за кафе "Пирамида", написанная от руки. Кафе изначально, до строительства, было оформлено на имя Захаровой Галины Ивановны, и все стройматериалы закупала она, но на деньги Елышева. Узнают там про их сделку? Галина себя ругала за женскую болтливость, хотя какая разница, может, даже к лучшему. Олег узнал, у него связи, он предупредил ее. Все звонки из облисполкома фиксируются, тем более ночью. Там уже знали о звонке Елышева. Фигура заместителя председателя облисполкома в области далеко не последняя. Он возглавлял оценочную комиссию, где принималось решение, можно или нет отдать в аренду кооператорам данный объект торговли. Видимо, пришло время, когда для достижения цели все средства хороши. Идет дележ пирога, и кому достанется лучшие его доли? Пирог, который считался государственным, общим или ничейным, обретет своих "хозяев". Это было первое громкое убийство, а то, что это хорошо спланированное и замаскированное убийство у Галины уже не оставалось сомнений.
Зазвонил телефон. Звонили из СИЗО, недавний знакомый Галины, Виктор Прохоров, оперуполномоченный СИЗО. Галина познакомилась с ним, когда приходила на свидание к Виктору. Видимо, она произвела большое впечатление на старшего лейтенанта. Он не раз звонил, приходил в кафе, будто случайно. Предлагал встретиться, где-нибудь посидеть. Галина не воспринимала его ухаживания серьезно. Но вчера, вспомнив рассказ Зуба о Вике, когда они ее пьяную подвезли до дома на Шендрикова, через Прохорова она решила узнать, не приходила ли Вика на свидание к Виктору.
- Галина Ивановна, я все узнал. Нет, Вика Нестерова в этом году на свидание не приходила. Была она один раз в один день с вами, еще перед Новым годом. Виктор нормально. Получил приговор и остался отбывать наказание в СИЗО. Я думаю, это правильное решение. Народ в хозяйственной обслуге спокойный. Его посылают учиться на повара. Да, у нас в системе ИТУ курсы организовываются всегда, учим на газооператоров, поваров. Где учим? На базе МОБ. Что это такое? - Виктор засмеялся. Да, вполне понятные в их кругу слова для постороннего человека -загадка. - Это такая больница, у нас своя межобластная больница на улице Кутузова. Может, видели забор с колючей проволокой?
- Я ежедневно мимо него на работу в кафе проезжаю. Спасибо, Виктор Сергеевич, за хлопоты.
- Пустое, Галина Ивановна, я всегда рад вам пусть немного помочь. Обращайтесь, не стесняйтесь, если возникнет необходимость. А лучше просто и без необходимости, - Виктор явно давал понять, что Галина ему очень нравилась.
- Времени у меня очень мало. Я с виду - женщина, а внутри - кооператор. Со мной вам неинтересно будет. Еще раз спасибо, - Галина положила трубку.
Она не хотела обидеть Прохорова своим категорическим отказом, рассчитывая, что оперативник Прохоров неглупый человек, поймет все сам: не надо строить планов на их отношения. Галина снова закурила.
- Курить стала, как сапожник, - сказала она сама себе вслух.
Значит, Вика не пошла на свидание к Виктору, что ее остановило? Совесть? Это вряд ли. Может, помирилась с Лобовым? Хотя, конечно, это не ее дело. Своих проблем на троих. Еще Елышев. Надо было ему позвонить. Уже 22.00. Галина стала собираться домой. В дверь робко постучали. Заглянула Света, официантка из зала:
- Галина Ивановна, к вам пришли.
За спиной Светы она увидела высокого мужчину в куртке - аляске.
- В 22.00 ночи? - удивилась Галина, хотя поняла, кто этот мужчина. - Заходите, коли пришли.
Мужчина зашел, закрыл за собой дверь.
- Галина Ивановна, извините ради бога за поздний визит. Я следователь, я мог вас вызвать к нам завтра, но решил не делать этого, встретиться в более привычной для вас обстановке, чем кабинет в здании КГБ. Но если вы возражаете... - следователь не договорил, что он сделает, если Галина возражает.
- Нет, что вы, раз уже пришли. Задавайте свои вопросы. Ручка с бумагой у вас с собой или вам дать? - Галина заметила, что в руках у следователя ничего нет: ни папки, ни портфеля. Вопрос был задан с явной издевкой, и Галина даже стала ругать себя за несдержанность. Наверное, в СССР одно слово КГБ внушало страх и опасение.
Галина вообще-то всегда старалась соблюдать закон и не шла на ухитрения, чтобы обойти его. Не считая выплату левых процентов за "крышу", но это себе в убыток. Налоги государству она тоже платила в полном объеме, конечно, минусуя от прибыли проценты за покровительство Короля.
- Я Павел Николаевич Скрыльников, старший следователь КГБ, капитан, - представился вошедший следователь.
Галина теперь внимательнее рассмотрела его. Высокий, черноволосый, нормальный внешности, лет тридцать. Мужчина как мужчина, в куртке-аляске без шапки.
