— Вы знаете, кто я?
— Думаю, вы сами нам расскажете. Надеюсь, у нас хватит времени на...
— Я так не думаю! — резким рывком, преодолевая дурноту, она села и сразу попыталась, продолжая непрерывное движение, встать. Внутри сразу всё всколыхнулось, заныло. — Почему вы врёте?! Куда вы послали сотрудницу?
— Успокойтесь! Вам надо расслабиться...
— Ещё один ответ «ни о чём» и расслабиться придётся вам! А времени у вас не хватит, не надейтесь! — со второй попытки получилось встать, но голова пошла кругом. Помещение накренилось и поплыло в сторону.
Амрина стиснула зубы. Резко ударила себя ладонью по щеке — боль остановила плывущую комнату. Мужчина попятился, подталкивая вторую женщину к выходу.
Руки ощупали комбинезон. Напряжение чуть ослабло — оружие на месте!
— Амрина Ула! Я приказываю вам подчиниться требованиям... — хлестнул неожиданно жёсткий тон.
— Ах, ты ж, долбодятел! — Она и сама не ожидала, что выразится точно так же, как её Алексей (вот же какой сочный и прилипчивый язык русский!). — Имя ты моё не знаешь?! Что ж, придётся срочно забывать.
Он так и рухнул с открытым ртом.
Предварительно поймав им пулю. Словно муху. Будто что-то нелепое, которое нужно тут же выплюнуть. Сил выплюнуть не нашлось, как и закрыть рот. Впрочем, выплёвывать-то было и нечего — пуля вырвалась сама. Вырвала затылочную кость, давая свободу бурному ручью крови, и застряла в стене.
Никакого грохота выстрела — шлепок, не более, так показалось Амрине. Хотя, судя по выражению лица напарницы убитого — та, как минимум, оглохла от грохота. Взгляд Амрины метнулся, мгновенно ощупал её, замершую возле двери. «Прости, у меня действительно нет выхода!»
Ещё один шлепок! Женщина, охнув, медленно осела. Отёрла спиной стену, оставляя багровый след на её поверхности. Повалилась ничком на бок.
Ещё один! Вбежавший с оружием в руках рослый мужчина наткнулся на пулю. Его отбросило назад. На ту, первую женщину, что была послана за помощью. Та не удержалась на ногах и упала. Смертельно раненный повалился на неё, прикрывая своим телом. Это и спасло ей жизнь!
Боевой защитный импульс Амрины ослабел, и внутреннее «прости!» уже не выговаривалось. Она лишь посмотрела в испуганные глаза лежавшей, тяжёлым и долгим взглядом. Спросила.
— Жить хочешь?
Хриплый осевший голос повиновался с трудом.
Женщина торопливо закивала головой, в глазах затеплилась надежда.
— Тогда быстро и кратко. Кроме тебя, ещё кто-то живой на портале есть?
Быстрые отрицательные движения головой.
— Что за спектакль тут затевался? Откуда вы знаете моё имя?!
— Мы... — голос задрожал, сорвался.
— Успокойся. Я тебя не трону. Даже если ничего не расскажешь.
— Мэбр Клэ... наш старший... — Её взгляд пополз к убитому. Наткнулся, съёжился. Поправилась. — Был... был старшим. Он получил указания напрямую, от самого Второго. А также ваше точное описание. И требование полной конфиденциальности...
— Что ты делала, когда выходила из помещения?
— Мы обязаны были продержать вас в неведении, в покое... Немедленно сообщить Второму... и выполнять его указания.
— Что ты ТАМ делала! — повысила голос Амрина.
— Позвала Выкс Ирту на помощь. И... сообщила Второму о вашем появлении.
— Ах ты ж, с-су-ука! — не сдержалась Амрина, но мгновенно взяла себя в руки. — Исполнительная, значит? Что ж, это даже хорошо. Когда ОН может прибыть сюда, если пожелает сделать это экстренно?
— Если из своих апартаментов, то... пятнадцать минут после получения сообщения.
Внутренние часы ощутимо затикали в голове. Амрина «отмотала» плёнку памяти.
— Та-ак. С момента твоего появления прошло семь минут. Минута на погрешность. Семь в запасе. Говоришь, хочешь жить?
Взгляд женщины испуганно замер.
— Ладно. Но только за одну услугу. Готовь своё оборудование. Бросишь меня обратно. Смотри на карту... Вот сюда. Именно в этот Узловой терминал. Брать с тебя клятву, не говорить КУДА я переместилась, не буду, всё равно не смогу проверить. Да теперь это уже и неважно. Если Второй знал, где я... Если смог перекодировать цепочку защитной экстренной транспортировки... Можешь рассказать всё, что знаешь и видела. Но... вот если не успеешь меня перебросить до его прибытия — первая пуля твоя. А на словах передашь семиарху, что я его люблю, но я уже большая девочка, и я сделала свой выбор. А теперь давай! Не теряй ни секунды...
Они успели!
За полторы минуты до того, как Инч Шуфс Инч Второй возник в транспортном буфере. За минуту до того, как он ворвался в помещение, где его ждали четыре тела.
Три мёртвых. И одно — живое.
— ...Ксантисс оханту сцефис тиуч! Ксантисс шуатэ никмейя!
Монотонное заклинание вырвало её из глубин памяти. Шелестящие, шевелящиеся струи дождя. Липкая похотливая прохлада, ползающая по голому телу. Опьянённые мысли, ползающие в голове. Манящие в пучину глаза Рэкфис. Голос Ипполиты: «Будь нашей».
