– Валяй, – махнул я рукой обречённо, осознав уже, что такая блестящая операция, с привлечением Крома и его перволюдей, завершилась бесславным «ничем».
Пленный открыл глаза и моргал от непривычного света, когда за дверью раздался шум. И почти сразу, без стука, в нашу «комнату для доверительных бесед», чертыхаясь, ввалился Упырь. После того, как он узнал, что «язык» не проронил ни слова и даже диковинные методы взлома психики не дали никакого эффекта, под своды помещения взвились такие многоэтажные фразеологизмы, что мне показалось – стены не выдержат и раздвинутся!
– А чтоб его за хрен в девятнадцати местах с оттяжкой да в рассол! – это была самая безобидная фраза, так сказать «для упырьского дошкольного возраста».
– А хрен вам заместо погоняла! – прилетел достойный ответ.
Мы опешили. Данила Петрович и вовсе… остолбенел с открытым ртом.
Ведь это сказанул… пленный!
Его глаза уже цепко смотрели на нас, и в них не наблюдалось ни капли страха. Руки по-прежнему были связаны за спиной, поэтому предосторожности Виталия, взявшего в руки автомат, оказались излишними.
Немая сцена длилась, пока…
– Так ты что, сука, русский, что ли?! – не выдержал Упырь. – Что-то на манер власовцев, что ли?!
Его глаза начали наливаться тьмой, зримо обозначившей втягивающие внутрь воронки.
– Да, я рус! – и в глазах светлого заплясали искры огня, который я для себя определил не иначе, как… языческий. – Меня зовут Ильм. Я не знаю, о чём вы говорите. Кто такие власовцы? Последователи старца Власия, пытавшегося расколоть праведизм по принципу истинности «славянких истоков» и «пришлых»? Или же…
– Или же! – поспешил вмешаться я. – Или же!
«Во-во! – не удержался, поддакнул Антил. – Ты прав! Жэ! Самая что ни на есть полная ЖЭ!»
«Если раздуть ещё теплящийся огонёк русского ведизма…» – вспомнилось Святополку.
И сразу же в нём зазвучал голос двухсотлетнего ведуна Белоглаза, разъяснявшего отроку рода Ветричей истоки древнего народа.
Попробовали. Раздули! И всколыхнуло планету – едва не сошла с орбиты. Особенно в тот знаковый момент, когда началась Война Полушарий. Нудные историки именовали её более буднично: Пятая Мировая.
В результате предыдущей тотальной войны, четвёртой, Соединённые Континенты Америки оказались изолированными в пределах Западного полушария. Это надолго затормозило их геополитические притязания. Целых пять столетий СКА приходилось сдерживать свои амбиции, будучи вынужденными развивать свою экономику, исходя из того, что есть. Без колоссальных притоков ресурсов извне, как привыкли неоглобалисты, монстр ворочался в пределах двух материков, болея внутренними болезнями. Сил тянуть свои хищные отросшие щупальца через океаны не хватало. Но всему приходит свой черёд, бесконечно длиться это состояние не могло, легендарный американский менталитет не умер, а лишь задремал на время…
Война Полушарий была поистине классической иллюстрацией доктрины войн седьмого поколения. А именно: «условно бесконтактной». Затевать полностью бесконтактную войну не хватило безумия даже у американцев – это был путь в Бездну. Им хватило урока предыдущей войны, часть которой проистекала именно по канонам доктрины войн шестого поколения. Тогда потоки сверхточных неядерных ударов вызвали практически неуправляемую и неостановимую реакцию – «огненный ураган». Больше всего пострадала от этого Африка. Так называемый Чёрный континент стал поистине таковым во многих местах. А всё потому, что в результате одновременных сверхточных ударов с обеих воюющих сторон, были взорваны основные объекты, из числа «неприкасаемых». На воздух взлетело всё, что могло взорваться. От этих мощных очагов загорелось всё, что могло воспламениться. А потом… В наиболее критических зонах образовались участки сверхтемператур, в которой стало гореть и практически «негорючее»: стекло, бетон, железо, почва. Огонь полз по африканской земле поистине безудержным ураганом, сжирая препятствия, слизывая с поверхности абсолютно всё и поддерживая сам себя. Единственным природным барьером явилась пустыня Сахара, преградившая путь гигантскому пламени. В остальных случаях для спасения потребовались колоссальные усилия африканских государств. Для многих эти усилия были фатальными.
С одной стороны, безумия у американцев хватило бы с лихвой, но, с другой, оказалась «кишка тонка» включать в поле смертельных экспериментов «себя любимых». Поэтому урок был усвоен надёжно и надолго. Доктрина «бесконтактной» войны была переосмыслена и расширена до «условно бесконтактной». Теперь весомую роль в захвате земных территорий вновь стали играть сухопутные войска. Правда, их контакт с противником и вправду стал более чем условным.
