– Да, да, щас! Тут быстро! Поворот один… и потом еще один… а там посмотрим. Нам из ущелья выехать надо и потом направо свернуть. Домик-то рядом, справа вон там… Но тут речка между нами, через нее не проехать. Полотенце кинь назад. – Водитель сменил тему разговора. – И куртку тоже. В домике просушим. Разведем костер, я слышал, там дрова лежат для охотников. И все просушим. Главное, домик не спалить, ха-ха, – подвел итог незнакомец.
– Мария, Мария, он все знает! – Симонов говорил, понимая, что девушка его не слышит. – Он знает, что дом давно сгорел! И все равно везет тебя туда!
Звонок мобильного телефона вернул майора в реальность оперативного штаба. Звонил Арутюнов.
– Миша! – Капитан пытался говорить доверительным голосом.
Симонов знал эти интонации. Они означали – все плохо!
– …после твоего звонка патруль сам пробил эту красную тачку.
– И?..
– Владелец некто Кузьмичев Валерий, тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения… недавно откинулся.
– По какой статье? – Майор уже знал ответ.
– Миша… только не нервничай!
– По какой статье, Арутюнов?!!!
– Сто тридцать первая, изнасилование в особо жестокой форме. Еще его подозревали в двух других эпизодах, но отпустили за недоказанностью. Миша… ты услышал, Миша?
Симонов стиснул зубы так, что их скрип услышал даже Арутюнов.
– Миша, ты пойми, ничего еще не произошло…
– Черт… ты где, капитан? – Было слышно, что майор находится на грани срыва.
– Миша, я лечу, Миша! Пятнадцать минут, и я на посту!
– Нет! Нет времени! Он нашел ее и везет сейчас к охотничьему домику!
– Куда?!
– Туда! Ты все услышал! Арутюнов, прорвись на гору! Найди ее, слышишь?
– Да, майор!
Михаил отшвырнул мобильник и прокричал в трубку что есть силы:
– Мария, беги! Мария! Беги от него!
Но его голос так никто и не услышал. А вот Симонов по резкому скрипу тормозов понял, что машина неожиданно остановилась, как будто с ней что-то произошло.
– Вот те нате! А че это с машинкой?! – Голос Валерия Кузьмичева, а майор теперь знал его имя, звучал не очень удивленно. Вернее, удивление было притворным…
– Что-то случилось? – Мария напряглась.
– Глянем сейчас! Да ты не волнуйся! Я в сервисе работал, инструмент есть, все починим!
Симонов услышал, как водитель тянет рычаг капота, отпирает скрипучую дверь и выходит из машины.
– Мария, Мария! Да возьми ты трубку! – Майор кричал изо всех сил. – Да что б тебя! Если я так хорошо все слышу, почему ты меня не слышишь совсем?!
Симонов пытался лихорадочно принять решение – что делать? Обратиться в МЧС в Хадыженск? Может, у них есть что-то из техники? Что толку?!
Это сорок километров от ущелья. Арутюнов доберется раньше. Ему еще тридцать, максимум тридцать пять минут… если проедет участок с селем. А до этого он ничем не может помочь… если эта девушка не вспомнит о нем и не возьмет трубку!
Тревога и ощущение надвигающейся катастрофы полностью захватили разум майора. Стараясь не терять контроля над собой и над ситуацией, он вслушивался в звуки на том конце трубки.
Дождь… он бил по крыше автомобиля крупными каплями.
Человек вышел из машины и уже поднимал капот на плохо смазанных петлях. Что он там делает?!
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… нам надо ехать. – Мария тихо шептала себе под нос.
– Мария!!!!! – что есть сил закричал Михаил. – Возьми трубку!!!
– Алло! – вдруг ответила девушка. – Вы еще здесь? Я думала, вы уже отключились!
– Нет, нет! Я тут. – Радости Михаила не было предела. – Мария, тебе надо бежать! Слушай, этот человек…
– Ой, он идет… я уберу пока телефон…
– Мария, нет!
Майор не успел ничего! Тонкая ниточка надежды оборвалась, не успев натянуться и установить между ними прочную связь. Вместо столь желанного голоса девушки Симонов вновь услышал человека со шрамом. Тот приблизился, распахнул очередную скрипучую дверь и стоял теперь, видимо, со стороны переднего пассажирского сиденья.
– Вот зараза! Клемма отошла! Сейчас подтянем и поедем!
Голос водителя в этот раз звучал глухо и невнятно, как и все звуки с того конца. Видимо, Мария не очень удачно положила телефон. Симонову приходилось вслушиваться, чтобы понять, что происходит.
– Там сзади у тебя, красавица, инструмент мой… на полу! Ручку протяни, достань! Давай, давай, шевелись, а то намокну совсем! Еще меня сушить будешь!
– Где?
Мария, кажется, слегка развернулась, и звуки стали еще глуше.
– Да там, за сиденьем!
– Тут ничего нет!
– Как так – нет?! Ты повернись! Ручкой там пошебурши, пошебурши! Посмотри получше!
Михаил услышал, как Мария поворачивается на сиденье.
– Мария! Не поворачивайся к нему спиной! Не поворачивайся спиной!
Но Мария не реагировала. Она забыла об опасности и советах майора.
– Тут нет ничего!
– Как же – нет?! Ты поглубже, поглубже пролезь! К двери той дальней. На коврике там и лежать должны. Ящичек с ключами, плоский такой, и плоскогубцы отдельно.
– Я ничего не вижу!
– Увидишь… увидишь сейчас. Попой подвигай, пролезь вглубь, лезь и двигай попой!
Михаил не совсем различал слова, но слышал, как меняется интонация насильника, как он становится немного взволнованным. Это был верный сигнал!
– Маша! Беги из машины! Беги! Черт! Где твой телефон?!
