– Нет, нет, нет! Не подходи, пока не увидишь и не услышишь ее! Это ловушка!
– Но отсюда ничего не видно! Я должен… должен подойти!
– Не делай этого!
– А если ей нужна помощь?
– Пусть он отойдет… далеко! И не подходи, пока не убедишься, что она там! Ты понял, Андрей?
– Эй! Вы! – Андрей кричал, не отрывая трубку от уха. – Отойдите оттуда. К нам едет полиция, скоро будет! Отойдите!
– Полиция – это хорошо. – Голос человека со шрамом не выдал волнения. – Только ей сейчас помочь надо! Сейчас! Иди, поднимем девчонку, донесем до машины.
– Отойдите, и я подойду! Ну!
«Молодец! – промелькнуло в голове у Михаила. – Не дай ему контролировать ситуацию!»
– Я понял, пацанчик! Только ты напрасно беспокоишься! Я бы рядом не остался, если бы чего-то плохого сделать хотел! Ну?! Ты идешь?! Надо ее поднять! Она без сознания!
– Отойди! Только тогда я подойду!
– Хорошо! Вот… так нормально?
– Еще! Еще на десять шагов назад.
– Ну, ты… достал… Я так с дороги свалюсь!
– Все! Я пошел! – Последние слова Андрей говорил уже майору.
– Андрей! Не подходи, если не видишь Машу! – Мелкая дрожь сотрясала все тело Симонова. Ему вдруг показалось, что он сам стоит там, под дождем… и что это уже было в его жизни однажды…
– Маша! Ма-ша! Где она? Я не вижу! Где?
– Да вот же! В канаве. Вниз посмотри.
– Маша!
– Андрей, не подходи! Ты ее увидел? – Майор пытался влезть в шкуру молодого парня и представить себе всю ситуацию – сколько метров до канавы, от канавы до насильника, от насильника до Андрея… – У тебя есть конкретный враг. Он перед тобой и ждет, чтобы ты допустил ошибку, ты понимаешь?
– Но если Маша в этой… Что это? Там что-то есть! Это ее куртка! Маша, я иду! – Воодушевленный Андрей бросился в сторону канавы.
– Не-ет! Она сняла куртку в машине, – Симонов отчаянно пытался перекричать шум дождя. Он уже представил, что произойдет через несколько секунд…
В телефоне было еле уловимо слышно, как Андрей делает несколько быстрых движений в сторону канавы, наклоняется и хватается за что-то…
– Но это только куртка! А где Маша? – Молодой человек явно обернулся в сторону человека со шрамом и увидел, как тот несется в его сторону. – Нет! Стойте там! А-а-а…
Крик боли и ужаса разорвал все пространство вокруг майора. Бессильный что-либо изменить, он сидел в оперативном штабе и слушал, как на дороге ниже того самого проклятого восемнадцатого километра погибает молодой парень.
Удар за ударом, видимо, наносившиеся ножом или другим острым предметом, заставляли Андрея кричать от боли и ужаса.
Симонов, кажется, тоже что-то кричал, угрожал, матерился, пытался остановить бойню. Но его не слышали там, вдали. И он, собственно, не слышал сам себя…
Сколько все это длилось, майору было непонятно. Вечность…
Крики молодого человека постепенно затихли и перешли в угасающий хрип. Удары прекратились.
Телефон давно упал на землю, но не перестал работать.
– Андрей! Андрей! – уже не кричал, а горестно шептал Михаил.
В тумане из плохого звука в динамике и шума в голове Симонов еле улавливал, что происходило дальше. Сначала просто шум дождя. Какие-то матерные слова, произнесенные убийцей… Потом шум тела, которое волочат по мокрой земле. Тяжелое пыхтение… Звуки постепенно отдаляются – тело оттаскивают все дальше и дальше.
И вот в трубке слышен только дождь…
Из небытия Симонова вырвал звонок на его мобильном. Сначала он даже не услышал звук, лишь увидел, как на экране маленькой черной трубки загорелась надпись – Старыгин…
– Да. – Михаил еле шевелил губами.
– Миша, – полковник бросился с места в карьер, – я говорил с третьим экипажем. Что ты делаешь? Что происходит?
– Сергей, нет времени объяснять! – Майор пытался собраться с мыслями. Это тяжело давалось. Надо было принять решение, что делать дальше.
– Что значит – нет времени?! Майор, ты на дежурстве! Доложи по всей форме! – Старыгин переходил на звания в моменты общения с товарищем только в состоянии сильного раздражения.
– Там, на горе, за Измайловским, осталась девушка, туристка. Мария Королева. Ее отсекло селем. Пятнадцать минут назад на нее в районе восемнадцатого километра напал маньяк!
– Кто? – Теперь полковник был крайне удивлен. – Что ты сказал?
– Валерий Кузьмичев, тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения, недавно откинулся.
– Откуда ты знаешь? Ты уверен, что там… это происходит?
– Да… Я все слышал… данные зафиксированы.
– Почему не послал экипаж?
– Они не проедут! Там сель сошел. Сейчас на место подъехал ее парень…
– Парень?! – Старыгин резко напрягся.
– Да, парень! Андрей Проскурин.
– Как он там оказался? Ты же говоришь, дорога перекрыта!
– Он тоже не успел эвакуироваться. Проскурин был внизу, в ущелье. И я послал его наверх, на серпантин, после того, как этот урод напал на девушку. Только…
– Что? Что только?
– Кажется, с ним что-то произошло!
– Майор, говори точнее – что случилось?
– Я слышал только звуки в телефоне! Не могу быть уверен, но, возможно, его убили…
– Как – убили?!
– Думаю, ударили ножом или другим острым предметом.
– Миша, ты… ты с чего это решил? Слушал по телефону?! – Полковник пытался быстро осмыслить ситуацию.
– Да!
– Когда это случилось?
