– Хватит орать, – Ева нашла ногами дно и встала рядом. – Учитель из тебя отвратительный. Как я должна грести, если тону?!
– Грести нужно как раз для того, чтобы не тонуть, – я всё же не сдержал улыбки и поймал её за запястье. – Научишься, – тяну её к берегу, кивая головой на песочный замок и дочку, которая уже несколько секунд пытается привлечь наше внимание. – Пойдём? Потом ещё вернёмся, – она кивает, и тень грусти тут же сменяется предвкушением.
Уже который вечер мы ловим лучи уходящего за море солнца. Последний день лета празднуем, словно первый, потому что знаем, что изменится только погода, остальное останется прежним – всеобщая любовь, безграничное счастье и доверие.
Каждая искрящаяся улыбка Евы, каждое слово Авроры, сказанное так, как умеет только она – словно электрический разряд, дарующий мне энергию. Не верилось, что когда-то я мог жить без этого.
Мы не желали больше ни богатства, ни наград, я не держался за всеобщее признание и славу. Я мечтал никогда не потерять это счастливое время, когда мы можем беззаботно встречать рассветы и закаты и смеяться над каждым словом, не ища подвоха ни в чём.
Я никогда не был тем человеком, которого легко исправить. Но Ева и Аврора смогли изменить меня.
– Тебе нужно прекратить делать это, – пытался достучаться до меня Феникс, пока остальные провожали последнюю ночь лета. – Это убьёт тебя, – он заглянул мне в глаза, но я вновь отвернулась к морю.
– Разве это не то, чего все вы так желаете? – разъярилась, едва сдерживая всхлипы, рвущиеся из груди. – Мне всё это так надоело! То, что вы даже спустя месяц после концерта рьяно обсуждаете отель Августа и зовёте его своим капитаном, что пытаетесь найти повод…
– Это не повод так рисковать собой! – перебивает меня парень.
– Разве? – я проглатываю нервный смех. – А что тогда повод, Питер? Ты знаешь Августа лучше всех нас, вместе взятых. Так скажи мне: что побудило его поставить свою жизнь на кон? – эмоции внезапно отступили на второй план, проснулось любопытство. – Он ведь не только из-за приключений оказался в преступном мире, – неуверенно добавила я.
– Не только, – согласился Феникс, немного остыв. – ЕГо отец руководил преступной группировкой.
– И Август решил продолжить его дело?
– Что-то вроде того, – пробормотал Питер. – Но мы говорили не об этом, Цисса.
– Я помню, – перебила его. – Но я делаю то, что считаю нужным, Феникс. Разговор окончен.
– Не окончен, – парень схватил меня за руку и преградил дорогу. – Я вчера звонил Августу, – я невольно подалась вперёд, прислушиваясь.
– И что? – спрашиваю как можно безразличнее, но Феникс фыркает, словно читает мои эмоции.
– И ничего, – он пожимает плечами, нервируя меня. – Он спрашивал, как мы. Рассказал, как у него всё замечательно, – Питер мечтательно обратил глаза к морю. – И попросил тебя быть осторожнее.
– Передай ему, что его просьба не услышана. И что это не его дело, – я всё-таки вырвалась из цепкой хватки и исчезла в капитанской каюте, слыша громкие переговоры команды.
Почему-то такое предчувствие, что эта осень будет далеко не самой счастливой в жизни. Потому что это – первая осень без Августа? Или потому что она обещает быть холодной и опасной?
После смерти Анны и Чарли я боялась каждого шороха. Август не один раз говорил мне о том, что эти люди – особенно Анна – слишком давно состоят в Большой Игре, чтобы мы остались безнаказанными после пожара. Девушка была слишком значимой фигурой. И теперь наши жизни в большой опасности. Наша Легенда в опасности.
Когда решаешь поехать к океану, домой возвращаешься усталым, а засыпаешь быстро и глубоко, словно подхватил неведомую болезнь. Даже смотреть на океан непросто. Тревога, восхищение, тоска по забытому дому, реальность жизни и смерти – всё это означает океан. Он завлекает каждого, кто способен его услышать, словно в воде обитают миллиарды сирен.
Жить на краю вод – жить на краю времени, у самых его истоков. Подчиниться изменчивому ритму всех четырёх стихий, отдать ему половину своей крови, чтобы взамен получить то, чего ты жаждешь больше всего. Если же ты не только приезжаешь к океану в гости, но и живёшь, дыша им, то сам становишься его приемником, а он – твоей судьбой.
Океан поглотил меня, заставил измениться. В какую сторону? Это вопрос, на который я не могу дать ответа уже много лет. Только океан ли? Или всё же команда? Капитан? С надеждой и верой говорю, что меня изменил кто угодно, но только не Август. Сейчас не хочется даже представлять, что он мог как-то повлиять на мою судьбу, хотя в душе понимаю, что так и есть.
– Капитан, давай к нам! – кричит Каспер, открывая дверь в мою каюту и держа в руках полупустую бутылку. – Последняя ночь лета! Разве не хочешь отпраздновать?
– Ночь, после которой наступит осень… – прошелестела я. – Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.
***
