– Извини. Больше такого не повторится. Вообще, это случайно получилось, просто ты оставил телефон включённым, и… – она оправдывалась передо мной, наверное, впервые, и я почувствовал себя отцом. Конечно, она поступила неправильно, но и я не идеален. И этот её страх меня доводил до ужаса. Я не хотел быть похожим на родителей.
– Проехали, – махнул рукой, отворачиваясь к окну и крепко сжимая руками чашку с остывшим кофе. Думать больше не хотелось. Хотелось действовать.
– Слушай, Герда… До конца твоих каникул и моего отпуска ещё несколько дней. Ты не хочешь съездить в заповедник? – внезапно спросил я, и лицо сестры озарилось радостью. Я улыбнулся и кивнул. – Тогда собирайся. Насколько я помню, автобус отправляется в десять.
***
– А он меня не сожрёт? – спросила Герда, с подозрением глядя в огромный вольер, на льва, прищурившего янтарные глаза.
– Он не ест всякую гадость.
– Почему гадость? – возмутилась сестра. – Я не гадость!
– А ты хочешь, чтобы он тебя сожрал? – Герда взглянула на меня и тут же отвела глаза – играла обиженную. Через несколько секунд она заключила:
– Вредный ты, – и всё-таки не сдержала ясной улыбки.
Через несколько часов мы оказались в парке, где людей было гораздо больше. Снег падал крупными хлопьями, но холод больше не пробирал до костей. Герда опять отстала, засмотревшись на что-то, поток людей уносил её далеко от меня, толкая со всех сторон. Вылавливать её из толпы за рукав куртки – такое себе развлечение, если честно.
– Мне кажется, ещё чуть-чуть, и ты потеряешься, – сказал я, направляя её в противоположную сторону от той, куда направлялся поток людей.
– Да, есть такое, – она улыбается и хватает за рукав уже меня. – Холодно. Может, зайдём куда-нибудь?
Когда у меня только-только начинает получаться жить настоящим, а не мечтами, в самый последний момент всё переворачивается с ног на голову.
Наш город – целый мегаполис, а огромный заповедник с парком расположен в нескольких километрах от него. В рождественские праздники здесь толпы людей, но везёт всегда именно мне.
Я услышал смех и резко обернулся, не дойдя до кафе, словно молния пронзила насквозь. Силуэт узнал даже издалека.
Не веря глазам, подхожу ближе и останавливаюсь в нескольких метрах от пары. Герда что-то кричит мне вслед, но, не дождавшись ответа, подходит ближе и тянет за куртку.
– Алек? – голос сестры звонче смеха, и парень впереди обернулся, столкнувшись с моим тяжёлым взглядом.
– Здравствуй, Чарли, – я стараюсь говорить твёрдо, будто случайно встретил старого знакомого, хотя на самом деле хотелось просто расспросить его о Хельге. Или разбить нос. А лучше – и то, и другое.
– Орфей? – Чарли нахмурился, делая два шага назад.
– Да не бойся ты, – усмехнувшись, я махнул рукой. – Больше такого не повторится. Извини, – тяжело было говорить эти слова, но мне нужно было подобраться поближе к сути. – Как ты себя чувствуешь? – девушка Чарли ничего не понимала, как и Герда. Они только слушали наш напряжённый разговор, переводя взгляд то на одного, то на другого.
– Отлично. От твоего осколка только шрам остался, – фыркнул Чарли. Не верит мне.
– Знаю, что я идиот, – я выдохнул, прикрыв на секунду глаза. – Просто не сдержался.
– В следующий раз будешь внимательнее, Орфей. Скажи спасибо, что я тебя гвардии не сдал.
– Ты не мог, – я доброжелательно улыбнулся. С его-то образом жизни? Конечно, Чарли ни за что не обратился бы в гвардию, это слишком опасно.
– Знаешь, а ты прав, – Чарли замолчал, и я уже собирался спросить про Хельгу, как он меня опередил: – Как Хельга?
– Я тебя хотел спросить, – я нахмурился.
– С чего бы это? – Чарли засмеялся, и по коже побежали мурашки. – Она же с тобой живёт. Дней десять назад собралась и ушла к тебе. Я, конечно, ничего хорошего об этом не думаю, но знаешь же Хельгу. Её не переубедить, – я хотел возразить, но вместо этого только понимающе кивнул и заверил Чарли, что с его сестрой всё хорошо. – Тогда… до встречи? – я пожал протянутую им руку и, схватив Герду за куртку, исчез в кафе.
Как только мы оказались за столом, благоразумно молчавшая до этого сестра начала меня допрашивать:
– О чём вы говорили? Какой-то осколок… И почему он назвал тебя Орфеем? Это же, кажется… музыкант и поэт из мифологии? А Хельга ведь не…
– Тихо, – шепнул я. – Слишком много вопросов. Я отвечу только на один, – мне стало интересно, что же сестра выберет.
– Почему Чарли назвал тебя Орфеем? – спросила девочка. Всё-таки странная она… Я бы на её месте этот вопрос задал в последнюю очередь.
– Это моё прозвище, – уклончиво ответил я.
– Так не честно, – возмутилась Герда. – Я это и без тебя поняла. Расскажи больше. Почему именно Орфей?
– Один человек увидел мои стихи и услышал тихое пение. А ещё считал меня очень романтической натурой. Так и привязалась кличка, – сестра кивнула, но ничего не говорила. Ждала, что я продолжу свой рассказ. – Чарли – это брат Хельги, – выдохнул я, понимая, что просто так она не отвяжется. – У нас с ним был конфликт.
– А осколок? – Герда наклонилась ближе, сверкая глазами.
– Я случайно ранил его осколком.
