Она приблизилась к спуску на нижний уровень. На полу лежало около десятка тел, это были легионовцы, и у них не было ни противогазов, ни респираторов. Кира переступала тела, пытаясь бороться со страхом, но в голове всё крутились слова: «Склеп, ты в склепе, страшная смерть, мертвецы, братская могила». И казалось даже, что эти слова и вправду звучат холодным шёпотом из мёртвых уст темноты. Пытаясь поддержать себя, Кира негромко сказала: «Это просто предметы», – но, услышав в тишине собственный голос, вздрогнула и остановилась. Теперь не было слышно даже звуков её шагов, которые эхом отражались от стен и создавали ощущение хоть какой-то живости. Теперь же всё погрузилось в звенящую тишину. В луче тактического фонаря колыхалась серая пелена, от холода по телу побежали мурашки. Эта тишина – она будто осязаема, будто укутывает вместе с ядовитой пылью в саван. Осталось только фонарику потухнуть…
Кира двинулась вперёд, прокручивая слова норта в голове, но мысли начинали неудержимый пляс не от слова «предметы», а от слова «мертвецы». Воображение начало свою безумную игру, и гулко хохоча, понесло череду жутких картин перед глазами, и уверяло, что они ждут её за углом или плывут по ядовитому воздуху за спиной, заставляя замедлять шаг и робко оборачиваться.
Вдруг раздался негромкий треск дозиметра. От неожиданности Кира вскрикнула и выронила фонарь. Тот покатился по закруглённому спуску и исчез за углом. Всё погрузилось в темноту, лишь едва видимый просвет внизу за поворотом.
Киру будто обдало кипятком. Нет, нет, неужели это не сон, неужели это наяву?!
В холодной темноте пугающее потрескивание дозиметра, к которому Кира ещё не успела привыкнуть, звучало как-то особо грозно. Белый свет фонаря, лежащего за углом, рассеивающийся в зависшей в воздухе пыли, напоминал какое-то призрачное свечение.
Девушка несколько секунд стояла как вкопанная, чувствуя, как страх, словно лавина, накрывает её. Тело покрыла испарина, стало невыносимо душно, хотя в помещении было довольно прохладно, что из-под маски медленно выплывали клубы пара.
Наконец страх дошёл до такой степени, что оставаться на месте было невозможно, и она бросилась вперёд, споткнулась о скелет и упала, но тут же вскочила. На бегу она схватила фонарь и запрыгнула на ближайшую машину.
Она поводила фонарём по сторонам, держа нож наготове. Наличие фонаря, этого источника спасительного света, вернуло девушке уверенность.
Этот уровень был меньше по площади, и тут было гораздо меньше пыли, она уже не покрывала непроглядным бархатным ковром предметы и стены. Похоже, тут не использовали порошковики, и это была просто пыль, сквозь которую даже можно было разглядеть цвета автомобилей. Как и наверху, у всех машин были разбиты стёкла на водительских дверях и сомкнуты провода зажигания. Между машин лежало множество скелетов легионовцев, но ни одного человеческого или нортовского. Все тела лежали лицом вниз, закрывая его руками. Похоже, они до последнего пытались найти глоток чистого воздуха.
Из этого помещения вёл широкий проезд. Раньше он закрывался воротами, выезжающими из стен, но теперь ржавые железные ворота лежали на полу со множеством вмятин и дыр.
Напротив спуска с верхнего уровня была наполовину открытая дверь с надписью: «ВЕНТКАМЕРА. Посторонним вход воспрещён». Из этой маленькой комнатки слабо лился уличный свет.
Поняв, что дело наполовину сделано, Кира осмелела и спрыгнула с машины. Она двигалась к двери уверенно, почти без страха переступая тела. Она даже на ходу проверила дозиметр, трещавший до сих пор, но тот показывал относительно безопасный уровень радиации «146 микрорентген/час», хотя какова причина такого уровня на подземной парковке, Кира предпочла не думать.
В помещении венткамеры лежало тело легионовца. Большой алюминиевый короб, в который сходились несколько воздуховодов, был измят, и в нём зияла огромная рубленая дыра. На полу рядом с телом лежала секира.
Кира подставила валявшийся табурет и осторожно, чтобы не порезаться о рваные края, по пояс пролезла в короб. Защитная сетка на вытяжке, задерживающая пыль с улицы, была разорвана. Прямо перед Кирой лежал предмет её поисков.
Девушка вышла из венткамеры, держа преобразователь в одной руке, а нож и фонарь в другой. Уже не было страха, да и парковка теперь казалась просто парой заброшенных подземных комнат, а трупы – безобидные и ненужные предметы.
Она уверенно двинулась в обратный путь, но остановилась. Из другого прохода, где лежали выломанные ворота, на неё смотрели два жёлтых глаза. Это было явно что-то живое, и оно наблюдало за ней.
Девушка медленно повела лучом в сторону таинственных глаз.
В ярком свете фонаря на бетонном полу сидел исхудавший рыжий кот с белой мордой. Вся его шерсть была засалена и вымазана в саже. Кот облизнулся и, издав хриплый стон, едва ли напоминающий мяуканье, побежал обратно и на т-образной развилке свернул налево.
Кира, не видя опасности, пошла вслед за котом.
