Когда тяжёлый кусок бетона полностью оказался на мине, Кира отошла и облегчённо выдохнула, вытирая пот со лба.
Норт взял противоположный конец верёвки.
– Возьми рюкзак.
Кира взяла рюкзак, и они оба отошли за угол здания таксопарка. Край дёрнул за верёвку, блок сполз с мины…
Ожидаемого оглушительного взрыва не произошло, лишь хлопок и клубы дыма.
– Вот гады! На взрывчатке экономят, – возмутился норт.
– Да… убить не убьёт, но ноги оторвёт.
– Ага. Вот на такой мине и погиб тот товарищ. Ладно, пойдём.
Спустя десять минут они поднимались на порог офисного двадцатиэтажного здания в форме цилиндра с зеркальной поверхностью и двумя высокими мачтами на крыше. Здание мало пострадало от войны, лишь выбитые окна и осыпавшиеся по краям перекрытия на последних трёх этажах. В остальном же поработало время, затянув окна остальных этажей плотной пылевой корой и поселив ржавчину на металлических рамах. Оно будто сливалось с серой прохладной погодой, начавшей день.
Край расстегнул рюкзак Киры и достал нечто, напоминающее маленький термос. Этот стальной предмет был окрашен жёлтой глянцевой краской с двумя вертикальными чёрными полосами. Вдоль корпуса от дна и до крышки имелась узкая стеклянная полоса, сквозь которую виднелась прозрачная жидкость.
– Это накопитель. На него мне деньги нужны были, – пояснил Край, закрепив предмет ремешками к жилету.
– Больше термос напоминает, – скептически ответила Кира.
– Немного похож, но нет. Это специальный сосуд, способный хранить огромное количество энергии. Если его наполнить до предела, то нам с тобой этой энергии хватит месяца на три-четыре. К тому же очень прочный. Может взять энергии 1800 ед, к примеру в тебе сейчас около двух.
Девушка лишь пожала плечами.
– Оставайся в этом здании, приходи в себя. Тут безопасная зона. Я вернусь завтра часам к пяти вечера.
– Ты куда?
– На охоту. Надо же накопитель наполнять.
Норт торопливо ушёл вдаль по улице, а Кира вошла внутрь, протиснувшись сквозь разогнутую решётку, которой был заварен вход.
В холе ничего не изменилось с того дня, как здание законсервировали. Похоже, его закрыли ещё задолго до битвы, судя по календарю на стене за 2015-тый год. Над стойкой администратора висели часы, замершие на половине первого. Потрёпанные кресла располагались хаотично, то в одном углу, то в другом, то перевёрнутые вверх ногами. По полу разбросаны сотни листов различной документации и каких-то чертежей, отвалившихся от потолка пластиковых панелей. Всё вокруг покрывал слой пыли, осевший за долгие годы.
Рядом с лифтами поднималась лестница, ведущая на следующие этажи. На всех последующих этажах царило офисное однообразие: панорамные окна; отдельный кабинет главы отдела; рабочие места, отгороженные фанерной, иногда пластиковой, перегородкой. Кое-где даже осталась техника: компьютеры; принтеры; куллеры; проекторы; камеры видеонаблюдения, обросшие паутиной, и прочая офисная дребедень. Видимо, сюда планировали вернуться, потому оставили всё на местах, а лишь последние годы искатели стали понемногу растаскивать технику.
Нетрудно представить, как раньше тут в своеобразной форме кипела жизнь; сотрудники возились на своих местах, или делали вид, что возятся; постоянно пахло кофеем; время от времени проходил шеф, и на десятках мониторах тут же сворачивались пасьянс или ВКонтакте. Теперь же в этих залах не слышно стука по клавиатуре, лишь муха жужжит на мутном стекле.
Кира вернулась в холл и разлеглась на одном из диванов. Шум начинающегося дождя, нарушающий тишину, словно колыбельная музыка, погрузил девушку в пучину грёз, пространство вокруг растаяло, незаметно опустился сон.
Проспала она почти до вечера. После развела костёр из фанерных перегородок и обломков мебели, собранных на последних этажах. Костёр горел на лестничной площадке между 17-тым и 18-тым этажами, так как тут и ветра не было, и дым свободно уходил на верхние этажи, где в отсутствии окон ветер насвистывал заунывные мелодии. Девушка наложила кучу квадратных подушек от диванов и кресел в углу и принесла на ночь дров, бывших раньше мебелью.
Сидя у огня, Кира была погружена в свои мысли и раз за разом переживала ту ночь. Теперь, когда она узнала, как может быть страшен конец, ей не хотелось смертью закончить свои страдания. Она думала, как бы пересидеть свой срок где-нибудь в укромном уголке, словно мышь, а затем укрыться обратно в крепости. Край – как раз тот, кто мог бы помочь в этом, ведь он, похоже, не меньше её жаждет покоя и не собирается ввязываться в какие-либо авантюры. Похоже, ему не чужда даже трусость, тем лучше, он поддержит идею наполнить накопитель и укрыться в каком-нибудь бомбоубежище в безопасной зоне. С ним достаточно шансов выжить, и Кира уже была готова таскаться за ним хвостиком, выполняя все поручения и просьбы, лишь бы пережить с ним эти годы, плевать на гордость.
Следующий день.
