— Ничего особенного я, Нина Юрьевна, не захочу. А как на Новый Год заведено у Сергея Геннадьевича — вы это лучше знаете. Не буду мешать вам с Натальей — так что, очень прошу обращаться ко мне лишь в крайнем случае. Если у вас возникнут действительно неразрешимые затруднения. А пока, до возвращения Сергея Геннадьевича, меня из-за мелочей, прошу вас, не дёргайте.
Ещё более холодным, чем прежде, голосом отдав этот приказ, Света удалилась в свою комнату — благо, в огромной, по её меркам, голышевской квартире таковая имелась, и плотно закрыла дверь. Уж коли, поддавшись справедливому гневу, уволить мерзавку-Нинку она не может, то пусть эта сучка хотя бы помучается как следует! Ведь даже если втихую её блядская связь с Сергеем всё ещё продолжается — не опасаться за своё место она, тем не менее, не может: не дура, чтобы не понимать, что старая любовница против молодой жены — в случае серьёзного конфликта — расклад для неё безнадёжный! Вот пусть и потерзает себя мучительной неизвестностью! Хорошенько прочувствует, что значит — сердить хозяйку!
Правда, в уединении Светин гнев скоро прошёл — и более, скоро уже явилось недовольство собой: ишь, барыня выискалась! Госпожа из занюханного Усть-Донецка! Владычица из провинции! Как когда-то справедливо заметил Иван Адамович, драть тебя, Светка, некому — вот и дуришь! Из-за двух, трёх невинных обмолвок бедную Нинку готова была растерзать! Хотя… уж если не можешь совладать с идиотской ревностью… Серёженьку — а не кого иного! Ему устраивай сцены, его кусай! Что? Трусишь? И правильно! Стервозничать с мужем — это тебе не с прислугой! Серёженька… он ведь помается, помается — да и бросит… Господи! Ну почему он до сих пор ещё не вернулся?! Ведь от Ставки Иннокентия Глебовича — если через Весёлый — на его чудо-автомобиле не дольше пяти часов! И если они выехали даже в восемь — а вчера он сказал по сотовому, что не позже шести — то приехать должны были бы уже к часу? А сейчас — без пяти два!
Света в шестой раз за первую половину сегодняшнего дня — начиная с десяти часов — набрала на мобильном Сергеев номер и в шестой раз услышала в ответ это жуткое: извините, абонент временно не доступен… Господи! Ну, где они там застряли?! И, главное, почему потерялась связь?
Тревога и беспокойство всё нарастали, Света, включив телевизор, бегло прошлась по всем доступным каналам, выключила его, взяла какую-то книжку, но читать тоже не смогла и прилегла на диванчик — Господи! Отведи от Серёженьки все беды! Пусть ничего нехорошего с ним не случится! Пусть он скорей вернётся! И я — обещаю, Господи! — ревновать его больше не буду. Ни к Нинке, ни к другой какой-нибудь потаскушке! Пусть хоть — в тайне — заведёт себе целый гарем! Лишь бы только живым вернулся!
Вновь и вновь набирая упрямо не соединяющийся номер, Света наконец поняла, что недавний мало мотивированный приступ едва ли не маниакальной ревности был спровоцирован вовсе не несколькими Ниночкиными обмолвками, а всё усиливающейся тревогой за канувшего в неизвестность мужа.
База — Сорок Седьмому.
Срочно проверьте состояние ноосферы F8. Есть основания полагать, что показания ваших сенсоров намеренно искажены, и в действительности активность ноосферы F8 составляет не 0,000000000194 стандартных единицы, а не менее чем 0,00194. Поскольку из-за возможного чужеродного влияния выявить ошибку обычным способом не представляется возможным, то предлагаю вам трансформироваться вплоть до перехода на Х-мерный уровень. О результатах проверки доложить сразу же по выходе из этого состояния.
