Как выжить в далеком владении, основанном на границе обжитых людьми территорий? Как защитить народ, вверивший тебе свои жизни? Может, создать переход в один из техногенных миров и перетащить домой немного магического металла?
Он лежал на железной койке, в комнате с белыми стенами и белым же потолком. Скосил глаза – на соседней кровати лежал какой-то дедок затрапезного вида, а еще через проход – толстый детина со стоящей рядом капельницей и прозрачной трубочкой, ведущей к руке.
Сверху на него была накинута застиранная до серого цвета простыня со смазанным черным штампом, который находился недалеко от его лица. Он вгляделся в прямоугольник, но что-либо разобрать на нем, кроме цифры двенадцать, не смог.
Наверно, это больничная палата? А решетка на окне почему? Первый этаж или больничка тюремная? Хотя откуда я это могу знать, ну про тюремную? Странное ощущение нереальности происходящего не покидало.
Что-то не так, совсем не так! А как голова раскалывается, даже смотреть больно. Что он помнит? Последнее, что с ним происходило? Да ни хрена он не помнит, ни последнее, ни предпоследнее. Вообще ни хрена! А ведь его уже спрашивали, точно. Врач вчера спрашивал, а потом сестра вколола что-то в вену и он уснул. Пить хочется сильно, горло саднит, язык как будто наждачкой терли.
Дверь открылась. В палату вошел седоватый мужчина, лет под пятьдесят, в очках и белом халате. Ага, доктор, точно. Вроде вчера вечером он с ним и говорил. С ним вошла смазливая девочка лет девятнадцати, в светло-зелененьком халатике, который не то что коленки, а самую короткую юбку бы не прикрыл. Впрочем юбки на ней и не было, ну это наверно студентка-практикантка, – подумал он. В руках она держала общую тетрадь и ручку. А следом вошел прыщавый молодой мент в форме, с погонами лейтенанта. А этому-то чего от меня надо? Может, я совершил чего? Преступление какое? Да один хрен, не помню же ничего!
– Ну-с, молодой человек, вспомнили что-нибудь? – Обратился к нему доктор. – Ну хоть имя. Вот как вас зовут?
– Клим… Климент… – Еле выдавил из себя он. – Пить дайте.
– Да-да! Вот водичка кипяченая, в стаканчике. Зина, ну помогите же больному.
Зина положила на тумбочку тетрадь с ручкой, взяла стакан с водой и чуть наклонилась. Взгляд непроизвольно упал на вырез. Вот блин! У нее, походу, не только юбка не одета! Он скосил глаза и увидел, как сглотнул лейтенант, тоже уставившись в вырез практикантки. Клим сделал несколько глотков теплой водички. Интересно, а трусы-то хоть у нее есть? Ох е!! Этого еще не хватало. Походу, я сам без трусов лежу, только простынкой тонкой и прикрыт. Он увидел, как заржал мент. А Зина, чуть скосив глаза на выросший вдруг бугор, тут же ойкнула и залилась краской, впрочем, наверное, как и он. Лицо просто запылало. Надо же, так оконфузиться. У него что, женщины давно не было?
– Совершенно нормальная реакция молодого выздоравливающего организма! – Заявил доктор. – Зина, вы можете идти.
Прежде чем уйти, студентка еще раз скосила глаза на его конфуз, потом глянула на него, хихикнула и захлопнула за собой дверь. Хм, интересно, а практиканток ночью дежурить оставляют?
– Ну-с, значит, говорите Клим? Ну вот, это уже прогресс. А фамилию не вспомнили?
Клим хотел помотать головой, но почувствовал боль в затылке и поморщился.
– Заявление писать будете? Хотя, какое заявление! От гражданина не помню как звать, случилось со мной не помню чего! – Усмехнулся мент. – Документиков-то при вас тю-тю! Да и денег тоже. Может, сами напились, потеряли все, да головой еще саданулись.
– Во-первых, пациент уже вспомнил, как его зовут, и вчера сказал, что приезжий, а во-вторых в ране присутствовали характерные кусочки стекла, поэтому ясно, что его бутылкой, как вы выразились, саданули, скорее всего, из-под шампанского. А алкоголя в крови пациента практически не было, не было и каких-либо наркотических веществ. – Вступился за него доктор.
– Во-от! Практически! – Поднял палец прыщавый. – То есть, немного, но было?
– Ну, может, совсем немного, но, знаете, если здоровый молодой человек бутылку пива выпьет, то однозначно не опьянеет.
– Как вы сказали? Здоровый? А может, он псих? Видите, не помнит ничего. – Продолжал нажимать мент. – Может, и того хуже – маньяк, полез ночью к женщине, она его и двинула, отбиваясь. Сами же видели, какая у него на баб реакция!
– Что вы выдумываете. – Уже не так уверенно забубнил доктор. – Это, скорее всего, временная ретроградная амнезия, приобретенная пациентом в результате черепно-мозговой травмы. Что вы его сразу в виновные записываете?
– Да никуда я никого не записываю! Щас объяснение возьму… ну хоть вкратце! – Видя, что доктор собрался спорить, уточнил мент. – Доктор, а он точно вспомнит?
– Да откуда же мне знать? – Удивился седоватый. – Кто же предугадать может выверты судьбы и особенности организма. Тем более мозг! Мозг, батенька, предмет до сих пор мало изученный. – Доктор вздохнул. – Мдас… ну, будем надеяться. Организм молодой – двадцать три, максимум двадцать семь. Так что… будем надеяться! Да и процесс уже пошел. Имя-то вспомнил!
