Немного спустя воротился домой муж мадонны Вероники мессер Брокардо и, с ласковой улыбкой поздоровавшись с ней, сказал: "Будь благополучна и счастлива, дорогая моя жена, отдохновение и отрада моего сердца". Услышав непривычное для неё и небывалое доселе приветствие, жена остолбенела от изумления и про себя принесла благодарность господу богу, пославшему ей ворожею, с чьею помощью она обрела средство от своей неизбывной печали. И весь день и всю сменившую его ночь провели они в жарких объятиях и сладостных поцелуях, как будто только что поженились. Счастливая и оживлённая, как никогда, обрадованная щедрыми ласками мужа, мадонна Вероника рассказывала ему о страданиях, мучениях и терзаниях, которые претерпела из-за безответной любви к нему. А он, в свою очередь, расточал ей обещания, что отныне она будет для него обожаемою женой и что никогда больше не случится того, что случалось до этого дня. Пришло утро, и муж, встав с постели, отправился на охоту, как это водится у знатных господ, а мадонна Вероника поспешила к покинутой им постели и, подняв подушку, взяла тряпицу с завёрнутыми в неё драгоценностями. Развязав её и рассчитывая найти в ней ожерелье и жемчуг, она нашла её набитою голышами.
Увидев это, бедняжка растерялась; она не знала, что ей предпринять, так как боялась, как бы муж, узнав обо всём происшедшем, её не убил. И вот, мучимая этой заботою и перебирая в уме, чем бм помочь несчастью и как поступить, чтобы вернуть свои драгоценности, прекрасная дама, в конце концов, решила, не нарушая благопристойности, попросить помощи у того, кто давно окружал её своим поклонением. Жил в Вероне рыцарь редкостной красоты, с душою возвышенной и благородной, прославленный доблестными деяниями и из почтенного рода. Не бесчувственный к любовному пламени, как и всякий другой, он возгорелся такою страстью к мадонне Веронике, что не знал покоя ни днём, ни ночью. Снедаемый своею любовью, он часто бился с противником на турнирах, участвовал в рыцарских состязаниях, устраивал празднества и торжества и держал весь город в весёлом и радостном возбуждении. Но мадонна Вероника, без остатка отдавшая любовь свою мужу, мало думала и о нём и о его празднествах. Из-за этого рыцарь испытывал такую скорбь и такую тоску, какие никогда ещё не испытывал ни один влюбленный.
После отъезда из дому мужа, мадонна Вероника подошла к окну, и случилось так, что мимо него как раз проходил тот самый рыцарь, который был охвачен столь жгучей любовью к ней, и она тихонько подозвала его и сказала ему: "Рыцарь, вы и сами хорошо знаете, сколь пылкой и горячей любовью вы уже давно полюбили меня и всё ещё любите. И хотя во всех моих делах и поступках я, быть может, казалась вам жестокой и неприступной, это происходило, однако, не от того, что я вас не люблю и не сохраняю ваш образ запечатлённым в глубинах моего сердца; нет, причина здесь в том, что я старательно блюла мою честь, которою я всегда дорожила превыше всего. Не удивляйтесь поэтому, что я не дала вашим страстным желаниям расправить крылья и воспарить - ведь, оберегая честь распутного мужа, целомудренная жена должна вести себя особенно осмотрительно и осторожно. И хоть на ваш ошибочный и необоснованный взгляд я по отношению к вам неприступна, сурова и злокозненна, тем не менее я не остановлюсь перед тем, чтобы доверчиво и не колеблясь обратиться к вам, как к единственному якорю моего спасения.
И если вы, как человек отзычивый и любезный, поддержите меня в моей тяжкой беде, немедленно оказав мне помощь, я стану вашей рабыней навеки, и вы сможете располагать мною, как собою самим". Произнеся это, она подробно рассказала ему о своём несчастии. Выслушав слова любимой дамы, рыцарь сперва выразил ей благодарность за то, что она соизволила возложить на него подобное поручение, а затем, не переставая сокрушаться о происшедшем, пообещал безотлагательно оказать ей помощь. Удалившись, он потихоньку сел на коня и в сопровождении четырёх преданных спутников пустился вслед за похитившей драгоценности и скрывшейся женщиной и, ещё до наступления вечера, настиг её у разлившейся речки, через которую она готовилась переправиться. Узнав женщину по приметам, он схватил её за косу и заставил во всём признаться. Обрадованный тем, что ему удалось отобрать пропавшие драгоценности, он вернулся в Верону и, улучив время, отдал их своей даме. И она, притом что муж ни о чём не догадывался, осталась и при своей чести и при своём достоянии.
Лауретта довела до конца свою сказку, и Синьора дала ей повеление завершить её полагающейся загадкой, и та без промедления произнесла нижеследующее:
