Загадка, прочитанная Альтерией, была весьма сложна и хитроумна, и никто, кроме той, которая её прочитала, не мог похвалиться, что она ему ясна и понятна. Увидев, что все пребывают в недоумении, Альтерия проговорила: "Загадка моя, господа и дамы, означает ночь, которая - женского рода и у которой есть брат, то есть день. Когда день умирает, рождается ночь, а когда ночь умирает, возрождается день, и они никогда не могут друг друга сопровождать; и она летит, точно птица, и не позволяет к себе притронуться, и нередко случается, что она с нами ужинает". Всем чрезвычайно понравилось разъяснение тонкой загадки, и все признали её необычайно остроумной и глубокомысленной. И дабы за беседою не пролетела вся ночь и не наступил день, Синьора приказала Эритрее приступить к своей сказке, и та живо начала повествовать так.
Существует общеизвестная и широко распространённая пословица: кто дурно живёт, тот дурно и умирает {195}. Посему лучше жить по-христиански, чем, освободившись от узды совести, не знать ни в чём удержу и удовлетворять любое своё необузданное желание, как это произошло с одним именитым горожанином, который на смертном одре завещал свою душу злейшему врагу рода людского, и, впав в отчаянье, ибо так попустило господнее правосудие, умер дурною смертью.
В Комо, небольшом городке Ломбардии, находящемся невдалеке от Милана, обитал один горожанин, прозывавшийся Андриджетто из Вальсабии. Этот Андриджстто владел такими обширнейшими поместьями, огромнейшими стадами скота и овец, что никто во всём городе не мог бы сравниться с ним, но его нисколько не грызла совесть, сколь бы скверными ни были творимые им дела. Итак, будучи первейшим богачом и держа в закромах уйму пшеницы и другого зерна, которую ему доставляли его поместья, он никоим образом не желал продавать хлеб за деньги ни купцам, ни кому иному, а раздавал все свои урожаи бедным крестьянам и другим обездоленным. Делал он это вовсе не потому, что имел намерение помочь беднякам, но ради того, чтобы вырвать у них из рук тот или иной участок земли и тем самым увеличить свои поместья и урожаи; и он всегда норовил выбрать такое поле, которое принесло бы ему наибольшую выгоду, с тем, чтобы мало-помалу подчинить себе всех в округе. Случилось так, что эти края постиг великий недород, и он был таков, что во многих местах мужчины, женщины и дети мерли от голода.
По этой причине все окрестные крестьяне, и с равнины, и с гор, стали обращаться за помощью к Андриджетто, и кто отдавал ему клочок луга, кто - леса, а кто и возделанной пашни и взамен уносил пшеницы или какого другого зерна, сколько кому было нужно, к такое множество просителей отовсюду устремлялось в дом Андриджетто, что казалось, будто там отмечается юбилейный год {196}. Был у Андриджетто нотариус по имени Тонисто Распанте - человек в нотариальном деле чрезвычайно сведущий, а в искусстве обирать крестьян превосходивший кого бы то ни было. В Комо существовал закон, воспрещавший нотариусу составлять купчую крепость, если в его присутствии и при свидетелях продающему не были вручены деньги за приобретаемое имущество. Поэтому Тенисто Распанте не раз говорил Андриджетто, что ему не по душе составлять подобные купчие; ведь они нарушают установленное действующими законами, и он не хочет подвергнуться каре. Но Андриджетто в ответ осыпал его бранью и угрожал лишить жизни, и так как был он человеком рослым и одним из виднейших в городе и всегда почитался столь же красноречивым, как святой Иоанн Златоуст {197} нотариус делал всё, что бы тот ему ни велел.
