Хитроумная загадка Катеруццы, к тому же прочитанная ею выразительно и с изяществом, была прослушана обществом с огромным удовольствием, и, хотя дамы истолковывали её по-разному, среди них не было ни одной, которая уловила бы её смысл лучше и точнее прелестной Лауретты, каковая, улыбаясь, сказала: "Загадка, предложенная нашей милой сестрицей, не может означать ничего иного, как дикого быка, наделённого четырьмя ногами, которые его носят. Завидев красную тряпку, он летит, сломя голову, как безумный, чтобы наброситься на неё, и, считая, что её прободал, вонзает два шипа, то есть рога, в дерево и не может оттуда их вытащить. Затем вылезает скрывавшийся на дне ямы охотник и десятком, то есть десятком пальцев обеих рук, валит быка на землю". Катеруцца, услышав, что её загадка понята правильно, покраснела как маков цвет, ибо рассчитывала, что не найдётся никого, кто бы сумел её разгадать. Но Катеруцца, как выяснилось, глубоко заблуждалась, ибо Лауретта была не менее сведущей и проницательной, чем она. Синьора, заметившая, что в обществе разговоры становятся всё оживлённее, потребовала молчания и приказала Ариадне приступить к рассказыванию занимательной сказки. И та стыдливо и нерешительно начала её так.
Чего только ни делает благоразумный кормчий, когда под ударами завистливой и своевольной судьбы он стремительно несётся среди беспощадных и остроконечных утёсов и направляет своё судёнышко в надёжную и спокойную гавань. Такое случилось и с Ливоретто, сыном великого короля Туниса, который после множества невообразимых опасностей, тяжких невзгод и долгих трудов, поборов величием своего духа враждебность судьбы, достиг высокого положения и насладился в покое и мире царствованием в королевстве Каирском, как вы легко сможете это узнать из сказки, которую я вам собираюсь поведать.
В Тунисе, столичном городе на побережье Африки, не так давно проживал славный и могущественный король по имени Дальфрено. Женат он был на прелестной и рассудительной женщине, от которой имел двух разумных, доблестных и послушных отцу сыновей, из каковых старшего звали Листико, а младшего - Ливоретто. В силу королевского указа и установившегося обычая ни тот, ни другой никоим образом не могли занять отцовский престол, ибо право наследовать умершему королю принадлежало здесь исключительно женщинам. По этой причине, видя, что, на его несчастье, у него нет дочерей, а он уже в таком возрасте, что иметь их более не сможет, король глубоко сокрушался и жил в неизменной печали и озабоченности. И его скорбь была тем больше, что он отчётливо представлял себе, что ожидает его сыновей, после того как он расстанется с жизнью, как дурно будут к ним относиться и ещё хуже того обращаться и с каким позором их в конце концов изгонят из королевства. И вот, пребывая в этих горестных мыслях и не зная, как найти средство, способное облегчить участь своих сыновей, несчастный король обратился к королеве, которую любил всей душой, и сказал: "Сударыня, как нам поступить с нашими сыновьями, раз нет ни малейшей возможности завещать им престол по закону и в силу издавна закрепившегося обычая?" Благоразумная королева, не задумываясь, ответила ему так: "Священное величество, мне представляется, что было бы лучше всего, если бы вы, владеющий несметными и бесчисленными сокровищами, отправили сыновей в такие места, где они никому не ведомы, дав им с собой как можно больше денег и драгоценностей. Ведь, снискав, быть может, расположение какого-нибудь властителя, они станут его приближёнными и не подвергнутся никаким невзгодам. А если бы и подверглись - от чего избави их боже, - всё же никто никогда не узнает, чьи они сыновья.
