Она подняла с пола давно отброшенное туда одеяло, юркнула обратно в постель и накрыла нас обоих, вновь прижавшись к моему боку. Я поцеловал её в губы, и она ответила на поцелуй.
— Ну так вот, — как ни в чём не бывало сказала Незель, отстранившись, — есть ещё одна общая черта многих реликвий, и подобные не исключение. Она должна касаться тела владельца. То есть, скажем, освятить камень, которым ты будешь кидаться в монстров с безопасного расстояния, не получится.
— Потому что камень отскочит, не коснувшись тела? — уточнил я, испытав сильное разочарование. У меня действительно были идеи задействовать что-то, действующее издалека, не, похоже, моя задача теперь сильно усложняется.
— Нет, не в этом дело, — вздохнула Незель. — Камень-то, конечно, отскочит, но лишь отразившись от ауры. А уж аура — это всё равно часть живого существа, манифестация его души. Просто в тот момент, как этот камень покинет руку, он перестанет принадлежать владельцу. Для бога, особенно для бога, ведающего связями, это очень важно. Ты собираешься построить связь между собой и монстром, но при этом убираешь в этой связи целый важный сегмент.
— А если я подберу этот камень? — подобрался я.
— Тогда, конечно же, связь восстановится. Но о монстре ты ничего не узнаешь. Реликвии — не люксографии или монетки, они не предназначены записи сведений. Если, конечно, это не реликвии какого-нибудь бога, чьё Право лежит в этой области.
— То есть использовать, скажем, лук и стрелы, не выйдет тоже?
— Не выйдет. Но немного по другой причине. Чтобы быть одной реликвией, им следует являться одним целым. Иначе это будут реликвия-стрела и реликвия-лук. Конечно, если во время освящения ты объединишь их в одно целое, будет другое дело. Но стоит разъединить, как реликвия разрушится. Возможно, какой-то другой жрец, стоящий к Фаолонде ближе чем я, что-то придумать и смог бы, но подвластная мне часть силы господина такого не позволяет. Но почему ты так упёрся в первобытное оружие?
— А какие есть варианты? — удивился я.
— Магия, болван! — засмеялась Незель. — Магия, та самая, которой ты прекрасно владеешь! Этот твой жутковатый глаз — одновременно и артефакт, и реликвия. И, по-моему, ты на него не жаловался!
Я задумался. В любом случае мне придётся встретить множество опасных монстров. Близкий контакт, чтобы коснуться, да пусть даже десятиметровой палкой, исключён. Нужные мне сведения могу получить только я, а приближаться к монстрам, обладая телом обычного человека, очень опасно даже без моей поправки на возраст. Нет, с одним из монстров, конечно, всё равно придётся вступить в сражение, но без абсолютной необходимости этого лучше не делать. Я, конечно, мог бы создать пробник, основанный на пространственном проколе, позволяющий коснуться монстра, находясь в милях от него самого, но объём вычислений, требуемый для взятия каждого образца, в итоге просто-напросто убьёт мой мозг. К тому же сильные твари способны почувствовать искажение пространства, а значит, попытаться ему противодействовать или просто убежать. Незель права, я слишком зациклился на деталях, вместо того чтобы посмотреть шире. Если использовать магию, тогда арсенал доступных средств значительно расширяется.
— Спасибо, Незель. Иногда действительно чувствую себя полным глупцом.
— Бывает, — засмеялась она. — Получается, ты что-то придумал?
— Да, есть одна идея, не знаю, насколько хороша.
— Расскажешь попозже. А пока что… Ты же знаешь, для освящения реликвий подобной мощи, жрице понадобится немало сил.
Я рассмеялся и прижал её к себе:
— И я сделаю всё, что могу, чтобы к своему господину ты стала как можно ближе!
?????
• «который снимет этот камень с моего сердца» — (jemandem) fallt ein Stein vom Herzen, Ульрих дословно воспроизводит немецкую идиому, которая в разговорном риланате отсутствует. Аналог камня, рухнувшего с плеч.
• «Шутка про Дядюшку Дагоберта, которую я отпустил Хартану напоследок, оказалась не совсем шуткой» — как вы все догадываетесь, Onkel Dagobert, Dagobert Duck — немецкий перевод имени Скруджа Макдака, любившего нырять в деньгах. Во времена Ульриха мультсериала ещё не существовало, но имелась пара отдельных мультиков, в том числе и образовательных. Зато имелось много комиксов, которые были очень популярны.
Всю последующую неделю, пока приходилось ожидать изготовления и прибытия материалов, я провёл в разъездах, исполняя свою договорённость с правительством и, главное, расширяя влияние религии Ирулин. Для меня день и ночь перестали иметь какое-либо значение, не разбирая времени суток, я посещал госпитали, дома безумцев, гарнизоны и армейские санатории. Иногда я приезжал на место за полночь или под самое утро, но так как по поводу моего появления самое высокое начальство отдало соответствующие приказы, меня патрульные меня всюду пропускали и вызывали сопровождающих.
