— Я подписал еще один контракт со студией «Парамаунт», и со своими приятелями на День труда я отправился в Сан-Франциско. Мы сняли номер в гостинице «Сан-Фрэнсис», выпивали и хорошо проводили время. Вдруг появилась актриса Вирджиния Рапп со своей другой Мод Дельмонт.
Эти имена отозвались в памяти Дельты. Она взяла со стола книжку и перелистала страницы.
— Вот, — сообщила она, — Вирджиния Рапп. Молодая женщина, которую нашли мертвой после вечеринки в гостинице «Сан-Фрэнсис». Позднее в ее убийстве обвинила «Толстяка» Арбакля.
— Я никогда к ней не притрагивался. Я нашел ее у себя в номере, на кровати, схватившуюся за живот и стонущую от боли.
— Почему вы говорите от первого лица? Кем вы себя считаете?
— Мое имя Роско, но все зовут меня «Толстяк».
— Вы когда-нибудь читали эту книгу?
— Никогда ее не видел до сегодняшнего дня.
Розамунд продолжала перебирать факты из жизни комика, будто они были собственными. В ее описании трех уголовных дел содержалось больше фактов, чем в книге. Предположим, что старуха не просто выкладывает историю, откуда же ей знать так много о событиях, которые произошли почти век назад?
«Она сказала, что не читала эту книгу, но, значит, читала какую-то другую, — заключила Дельта. — Или, возможно, видела по телевизору его биографию».
И все же она рассказывала воспоминания, выдавая их за свои.
Через неделю похожий случай повторился. Дельта продолжила читать ту же книгу и, уходя на кухню за водой, оставила открытой на диване. Розамунд очнулась от утренней дремоты и вышла в гостиную.
— Приготовить вам сэндвич? — спросила сиделка, когда увидела в комнате сидящую старуху.
— Бедняга Поль, — произнесла она, не обращая внимания на вопрос женщины.
— Кто такой Поль?
— Мой муж. Он всегда проявлял обо мне заботу. Поэтому-то я и вышла за него замуж, несмотря на разницу в возрасте. Я и понятия не имела, что он уже женат.
Дельта насторожилась и перевела взгляд на книгу, которую только что читала, на фотографию во всю страницу красотки тридцатых годов с платиновыми волосами Джин Харлоу.
— Что случилось с Полем? — спросила она.
— На самом деле не знаю. Я находилась у матери, когда нашли его тело.
— Имя вашего мужа Поль Берн?
— Да, он был членом правления «Метро-Голдуин-Майер».
— А вы, значит, Джин Харлоу.
— Верно.
Дельта, затаив дыхание, слушала, как Розамунд описывала свои отношения с матерью (Мамой Джин), отчимом, Марино Белло, создателем фильмов Говардом Хьюзом, кинематографистом Гарольдом Россоном и актером Уильямом Пауэллом. Вот и опять ее рассказ о жизни ушедшей актрисы был гораздо полнее, чем в книге. Дельта видела два фильма о Харлоу, один с Кэрролл Бейкер, а другой с Кэрол Линли в главной роли. Возможно, и Розамунд смотрела какой-то из них.
Старуха все еще продолжала говорить о неблагополучной семейной жизни секс-символа, когда кухарка принесла ужин. Обе женщины уселись за курицу в вине, ложные воспоминания исчезли, и Розамунд опять пришла в себя.
Эмбет Уэстмайер вернулась после двухнедельной командировки в Париж и нанесла матери один из нечастых визитов.
— Как она себя чувствует? — спросила она Дельту, как будто престарелая женщина была не способна ответить на этот вопрос сама.
— И хорошо и плохо, — ответила сиделка. — Лекарства, кажется, помогают.
— Хорошо.
— Я бы хотела только спросить вас вот о чем, — произнесла она, дабы удовлетворить любопытство. — Ваша мать интересовалась жизнью старых кинозвезд?
— Насколько я знаю, нет. А почему вы спрашиваете?
Дельта поведала дочери о материнских воспоминаниях из жизни знаменитостей и о том, что та считает их своими.
— Жутковато, — произнесла сиделка. — Еще вчера она видела фотографию Джорджа Ривза и подробно описала его участие в фильме «Унесенные ветром», его отношения с Тони Мэнникс, помолвку с Ленорой Леммон.
— Я уверена, что она помнит только то, что читала в газете. Разве люди с болезнью Альцгеймера не помнят в деталях события из далекого прошлого?
— Да, это часто бывает.
— Тогда все ясно. Вы просто не знали мою мать до болезни. Она никогда не была сентиментальной. Она жила сегодняшним днем. Не думаю, что когда-то слышала, как она рассказывает о своих родителях или детстве, которое было очень одиноким. Возможно, поэтому-то у нее нет фотографий или воспоминаний о юности.
— Но ваша мать не понимает, что помнит чью-то жизнь. Она верит, что это ее воспоминания.
— Что вы говорите? — настороженно спросила Эмбет.
— Я никогда с подобным не встречалась. Похоже, она бродит по просторам чьей-то памяти.
— Вы считаете мать ненормальной?
— А раньше подобное у нее наблюдалось?
Поведение Эмбет внезапно изменилось, и она встала, чтобы уйти.
— У матери слабоумие, миссис Гилли, и мне не хочется давить на ее чувство собственного достоинства из-за глупых разговоров об ушедших от нас кинозвездах. Я наняла вас присматривать за ней, чтобы она не навредила себе. Вы должны постоянно следить за ее питанием, купать и давать лекарства. Вы справитесь с этим, или мне подыскать другую сиделку?
Дельта поразилась такой вспышке гнева хозяйки.
— Простите, миссис Уэстмайер, я не хотела вас расстраивать.