– Давайте! – вопит моя мать в мегафон, пока миз Пикадилли и мистер Абдулла расширяют вход в портал. – Давайте все внутрь!
Она поворачивается ко мне.
– Давай туда, Клементина!
– Я жду, что это сделаешь ты.
Она не утруждает себя ответом, а вместо этого прикладывает руку к середине моей спины и толкает меня в портал, толкает изо всех сил.
Я этого не ожидала и по инерции пролетаю вперед достаточно далеко, чтобы портал захватил меня.
И я падаю, падаю, падаю.
Прежде я никогда не бывала в портале, они были заблокированы на острове всю мою жизнь, так что я не знаю, как должна чувствовать себя, находясь в нем.
Но это чертовски странное ощущение. Как будто все мое тело растягивается, как одна из этих резиновых игрушек-гофротрубок. Как будто с каждой секундой я становлюсь длиннее, уже,
Я делаю глубокий вдох и пытаюсь адаптироваться к тому, что я снова стала чувствовать себя нормально. Но тут вижу, что я зря старалась, потому что внезапно стены портала начинают смыкаться вокруг меня. Я раскидываю руки, чтобы попытаться остановить их, но они просто продолжают давить, давить и
Сперва я беспокоюсь только чуть-чуть, поскольку ожидаю, что все придет в норму, как и в первый раз. Но этого не происходит. Портал продолжает сжиматься дюйм за дюймом, пока мне не начинает казаться, что на моей груди оказался тяжелый рояль.
Я знаю, что кроме меня в этом портале находится еще множество людей – мне слышно, как они ударяются о его странные упругие стены. Некоторые даже кричат, хотя я не понимаю, откуда они берут кислород для того, чтобы кричать. Это нормально или нет? И если нормально, то кто же может захотеть путешествовать таким образом? Я знаю, этот способ считается более быстрым и безопасным, чем путешествие на судне, но в эту минуту я бы скорее предпочла рискнуть иметь дело с бушующими волнами Мексиканского залива.
Но я не могу даже поднять голову, чтобы оглядеться по сторонам и попытаться увидеть остальных. Мне остается только лежать и стараться не впасть в панику, пока портал делает все, чтобы раздавить меня насмерть.
Внезапно то, что давит на мою грудь, становится еще тяжелее, и дышать становится не просто трудно, а вообще невозможно. Во мне берет верх инстинкт, и я начинаю безуспешно хватать ртом воздух. Но все у меня болит, и все расплывается, пока где-то вдалеке не остается только несколько маленьких светящихся точек. Все расплывается еще сильнее, в моей голове воцаряется тьма, и я начинаю куда-то уплывать, уплывать…
Затем ощущение сдавливания вдруг прекращается, и я лечу вниз.
Инстинкт заставляет меня опять раскинуть руки, глотая и глотая ртом воздух, чтобы наполнить им мои легкие. Ощущение тумана уходит, я прихожу в себя… и тут раздается ужасный звук, как будто что-то рвется.
Внезапно крики вокруг меня становятся еще истошнее, еще отчаяннее. В них звучит ужас. И я снова лечу вниз.
Но на тот раз не сквозь пустоту, а сквозь неистовые ветер, и дождь, и
Я ударяюсь о воду и погружаюсь в нее, все ниже, ниже, ниже. Мгновение я гадаю, не есть ли это просто часть портала, часть волшебства. Но тут мимо меня проплывает большая рыба – очень большая – и меня осеняет. Нет, я больше не в портале. Я нахожусь в гребаном Мексиканском заливе.
Ночью.
В ураган.
Вместе с акулами.
И я быстро погружаюсь все ниже и ниже.
Во всем, что мне доводилось читать о том, что надо делать, если ты оказалась под водой в океане, говорилось, что надо найти свет и плыть вверх, к нему. Но там, где я нахожусь, нет света, а есть только непроглядная темнота, окружающая меня со всех сторон.
Я говорю себе, что чудовища, с которыми мне в последнее время приходилось иметь дело в Школе Колдер, были намного, намного страшнее, чем все, что водится в океане. Что ж, это, конечно, замечательно, но тут что-то задевает мою ногу в воде – и я впадаю в панику.
Я начинаю молотить руками и ногами – самое худшее, что я могу сделать, но меня когтит страх, и я могу думать только об одном:
Я нахожусь в воде уже, по меньшей мере, минуту – а может быть, и дольше, – и мои легкие горят.
И я делаю то, что, возможно, и неправильно, но что кажется мне, даст мне единственный шанс спастись. Я где-то читала, что, пока в твоих легких остается воздух, твое тело будет оставаться на плаву. Поэтому я переворачиваюсь на живот – по крайней мере, я так думаю. А затем заставляю себя расслабить все мышцы, какие только могу.
