– Своим йо-йо, – отвечаю я, едва удерживаясь от смеха.
Судя по ее виду, она все еще сама не своя, когда опять ложится на пол.
– Итак, ты можешь видеть вещи, которые происходили в прошлом и будущем в том месте, где тебе случается находиться, – подытоживает Саймон и загибает палец. – Чего ты никогда не могла делать прежде. – Он переходит ко второму пальцу. – И в то же время, когда ты обрела способность видеть эти вещи, остальные обрели способность чувствовать их.
– Так оно и есть, – соглашаюсь я.
– Как будто два разных периода времени, или измерения, или что там еще может быть, соприкасаются друг с другом, – в благоговейном изумлении говорит Моцарт.
– Я понятия не имею, соприкасаются они друг с другом или нет. Я знаю одно – происходит то, что описал Саймон.
– Понятно. И…
Она замолкает, когда Джуд поднимает руку ладонью вперед.
– Это все? – спрашивает он меня.
– А разве этого недостаточно, чувак? – изумленно восклицает Саймон. – Твоя девушка видит вещи, которых, по сути, тут нет…
– О, я не его девушка… – начинаю я, но осекаюсь, когда Луис, Эмбер и Моцарт то ли давятся, то ли смеются, что наверняка является выражением несогласия. Луис разводит руками, как бы говоря: «ничего не поделаешь, надо называть вещи своими именами». Реми и Саймон старательно избегают смотреть мне в глаза, а Иззи так откровенно закатывает глаза, что я чувствую себя немного задетой.
Я краем глаза смотрю на Джуда и снова вижу на его губах его всегдашнее едва заметное подобие улыбки.
– Поосторожнее, или ты разобьешь мне сердце, Юзу.
– Что такое юзу? – с непонимающим видом спрашивает Луис.
Мы с Джудом отвечаем одновременно.
– Это цитрусовый фрукт, – говорим мы.
Теперь все хохочут, уже не скрываясь. А мои щеки заливает краска, поскольку я сгораю от стыда.
– Его вкус похож на вкус грейпфрута, – замечает Джуд, отчего мне становится еще более неловко. Я смотрю на него так, будто не верю своим ушам.
– Тебе что, делать нечего? И ты просто сидишь и изучаешь разные виды фруктов? – язвит Саймон.
Джуд пожимает плечами.
– Может, я просто много знаю о фруктах.
– Может, ты просто много знаешь о том, как парить мне мозг, – парирую я.
Впервые, вероятно, за целую вечность, уголки его рта приподнимаются в настоящей полуулыбке.
– Может, и так.
Я просто уставляюсь на него, потеряв дар речи, и из моей головы разом вылетают все мысли. Отчасти потому, что эта улыбка превращает его и без того красивое лицо в нечто неописуемо прекрасное, а отчасти потому, что я уже очень давно не видела этой версии Джуда – Джуда, который смотрит на меня с теплотой в глазах и поддразнивает.
В эту минуту я могу делать только одно – неотрывно смотреть на него с легкой кривой улыбкой.
– Теперь, когда мы прояснили этот вопрос, – продолжает Саймон, прервав неловкое молчание, – возможно мы сможем выяснить, когда ты начала одновременно видеть прошлое и будущее.
Я резко выхожу из завладевшего мною транса.
– Это случилось примерно тогда же, когда гобелен вышел из строя.
Вся веселость на лице Джуда гаснет.
– Как это – вышел из строя?
– Я хочу сказать, что он стал выглядеть почти так же, как статические помехи на экране телевизора. Просто множество точек и никакой картинки. Это смотрелось очень странно.
– А где этот гобелен сейчас? – спрашивает он, встав и направившись к двери. – Он там, где мы оставили его?
– Думаю, он пропал, – отвечаю я. – Поскольку мне показалось, что он значит для тебя очень много, я отдала его Саймону, поскольку сама я должна была переправиться через портал вместе с моей матерью. Но портал порвался, и…
– Выходит, он в океане? – Лицо Джуда снова стало пустым, но есть в нем что-то, что наводит меня на мысль, что дело обстоит еще хуже, чем я полагала. И это еще до того, как он повторяет: –
– Думаю, да, поскольку Саймон находился в портале, когда тот порвался. – Я поворачиваюсь к Саймону, но он уже трусит к двери. – Эй! Куда ты? – кричу я ему вслед.
Он не отвечает, а только машет рукой в знак того, что он меня услышал. Джуд бросается за ним, и они вместе взбегают по главной лестнице общежития.
Проходит всего пара минут прежде, чем Саймон и Джуд возвращаются.
– Я спрятал его в чулане наверху, когда Каспиан повел тебя к порталу, – смущенно говорит он мне. – Я сам не знаю, что помешало мне взять его с собой…
– Может, здравый смысл? – комментирует Эмбер.
– В известной мере да. – Улыбка, которую он дарит ей, освещает все его лицо, но она этого, похоже, не замечает. – Ну это и еще дурное предчувствие, от которого я никак не мог отделаться.
– Возможно, теперь ты тоже можешь видеть будущее, – с сухой иронией предполагает Иззи.
Я подхожу к тому месту, куда Джуд поместил гобелен и в данную минуту разворачивает его. Часть меня надеялась, что он вернется в нормальное состояние, что какая бы странная хрень ни испортила его вчера вечером, она каким-то образом разрешилась.
Но еще до того, как Джуд развернул его наполовину, я вижу, что это не так. Он выглядит так же странно и жутко, как и ночью, – а может, даже хуже, поскольку теперь на нас не льет дождь.
