- Мы знаем наверное, что вы скупили кожи ещё год назад, а вам должно быть известно, что скупка материала с целью подрыва рынка гильдией запрещена. Цены на кожи и изделия из неё подскочили, и в этом виноваты вы.
- Господа, вы сами себе противоречите. Те кожи я покупал год назад, но их давно уже нет. Они в моих товарах. Которые я, частично продал в Испании, а остаток хранится на моих складах и портится, потому что вы не позволяете мне торговать здесь, в Лиссабоне. Позвольте мне их продать, и цены спадут.
- Мы готовы купить у вас сёдла и упряжь по ценам прошлого года.
- Вы с ума сошли, господа? Я не собираюсь торговать себе в ущерб. Я нес ежедневные траты, когда вы запрещали торговать, а сейчас вы же мне ставите условия - сбросить цену. Я продам свой товар в Испании, господа. Торг здесь не уместен.
- Тогда мы вызываем вас на суд гильдии.
- В гильдию вы не приняли меня, господа.
- Тогда - на городской суд. Ожидайте завтра пристава.
- Попутного вам ветра, господа, чуть ниже спины.
А на следующее утро в дверь его дома постучал пристав с охраной, который доставил его в городскую ратушу. Охрана поставила Алехандро перед судом, а пристав передал суду выписку о его рождении.
- И так, назовитесь суду... Кто вы?
- Я - Алехандро де Санчес из Толедо. Младший сын маркиза Алехандро де Санчеса.
- Вы знаете, в чём вас обвиняют, господин Санчес? - Спросил судья.
- Не совсем.
- Вас обвиняют в скупке материалов, в частности - кож, с целью повлиять на цены городского рынка.
- Обвинения беспочвенны, господин судья.
- Объясните, и не будьте столь малословны.
- Постараюсь, господин судья. Я - сын графа Алехандро де Санчеса прибыл в Лиссабон чуть больше года назад. Наследства, оставленного умершим отцом мне хватило, чтобы купить три кожевенные мастерские. В Толедо я помогал своему брату, который был мореплавателем - компаньоном господина Вашко да Гама, и который сейчас тоже занимается кожевенным делом.
Закупив кожи и изготовив несколько сёдел, я попытался их продать на площади Россито, но мне сказали, что мои сёдла не соответствуют стандарту гильдии и выгнали с рынка. Тогда я продал их в Испании, через брата. Закупил там кожи и продолжил работу. Всё, господин судья. А сейчас ко мне приходят эти уважаемые люди и предлагают мне продать мой товар по ценам прошлого года. Оно мне надо? Я не собираюсь влиять на рынок Лиссабона. Я продаю свой товар в Испании.
- Я услышал вас, господин Санчес. Но вы же знаете, наверное, что его королевское величество король Португалии Жуан Второй призвал помочь Испании в освоении только что открытых земель на западе, где живут исчадия ада, противные Господу Богу нашему.
- Нет, господин судья, не знаю. Я недавно вернулся из Испании. Так, что мне нужно сделать? Я готов продавать мои сёдла на здешнем рынке или изготавливать лично по заказам господ идальго.
- Но ваши цены. Не все господа идальго... готовы купить такую упряжь.
- Для господ идальго мои цены останутся прошлогодними, уважаемый господин судья, а если позволят господа, привлёкшие меня к суду, я могу снизить и эту цену на треть.
- Решено, господин Алехандро де Санчес... Вам выдаётся разрешение на торговлю в городе Лиссабоне на этих условиях. Зайдите завтра в ратушу, оно будет готово, но уже сегодня вы можете открывать торговлю. Я пошлю к вам нескольких моих родственников, им нужна амуниция и сёдла.
- Я буду очень внимателен к ним, господин судья.
Так Александр стал основным поставщиком кожаных изделий для португальских идальго. А своему командованию он передал, что Португалия включилась в экспансию Нового Мира.
Глава шестнадцатая.
Две каракки успели выйти из порта под командованием капитана Флинта, а вот следующие четыре, пришедшие в Лиссабон через три месяца, были арестованы портовыми властями, и Алехандро, не успевший переписать их на других собственников, снова предстал перед судьёй.
- Опять вы, господин Санчес? - Сказал он, махнув рукой на пристава, подававшего ему документы. - Вы уже судовладелец? И даже четырёх судов!? Похвально. Отчисления в казну делаете? В церковь?
- Регулярно, господин судья.
- Похвально-похвально. Ваши учётные книги в порядке, мне говорили.
Он потарабанил пальцами по кафедре за которой сидел.
- Сейчас все суда, зашедшие в порт, конфискуются правительством для военных нужд. Если хозяин отказывается участвовать в экспедиции.
Он посмотрел через стёкла пенсне на Алехандро.
- Мы с братом хотели участвовать в освоении новых земель и, естественно, примем активное участие в военной экспедиции. В разумных пределах, конечно. Команды на судах нами подобраны. Мы готовы платить им жалование. Нет вооружения и достаточного количества съестных припасов на пассажиров. И мы хотели попросить позволить нам загрузить некоторые нужные там орудия труда: лопаты, вилы, орала. Но мы их положим вместо балласта, и они не займут места в трюме.
