Не желая больше вести беседу, Бланшард развернулся в сторону коллег, но Константин не закончил. Он хотел прощупать почву. Понять, насколько сильно врачи потеряли страх и рассудок, будучи в погоне за огромными выплатами от «заказчика». Имени последнего никто не разглашал, но то, что идея принадлежала власть имущим и предполагалась к использованию во благо большого дела, а не для чьего-то личного удовлетворения, как в изначальной версии опыта, – было очевидно.
– Я тут подумал, Робби. Что, если Бодрийяр рано или поздно узнает обо всем этом? Про связи его семьи упоминал даже отец Миллера. Он же заявится сюда?
– Бодрийя-я-я-я-р? – Робби рассмеялся. – Шизофреник в ремиссии? Очень страшно! Ну, милости просим. Пусть только приходит с собачкой, которую ты ему подарил, а не как госпожа Гудман – в гордом одиночестве. Его старая морда любого оттолкнет, даже в бессознательном состоянии. Ты – ужасный трус, Грэм. Сделай с этим уже что-нибудь.
Будучи крайне довольным собой, Бланшард поспешил присоединиться к коллегам.
Константин прикрыл глаза. Все как он и думал: местечковый королек Робби был давно ослеплен вседозволенностью, что передалась ему вместе с кровью, и практически лишился возможности критически мыслить или что-либо подозревать. Он был готов продолжать прибыльное дело отца любой ценой, даже попутно называя его то «старым козлом», то «полным неудачником».
Однако же суждения Бланшарда о Бодрийяре полностью совпадали с главными опасениями Грэма: если Джереми заявится сюда, то только вместе с Боузи, абсолютно не осознавая, что психика его драгоценного «племянника» была до ужаса слаба. Константин работал с ним три года, он знал, что таилось внутри кудрявой макушки. Дуглас не вынес бы даже электрошока, не говоря уже об уколах ДМТ.
– Смотри и учись! – веселился Робби рядом с креслом.
Прежде чем доктор Грэм успел вникнуть в слова доктора-истязателя, Миллер водрузил конструкцию из электродов, похожую на наушники, на голову девушки. Бессознательную Иви слегка тряхнуло, и, сам того не понимая, Константин дрогнул одновременно с ней. Миллер пустил ток еще трижды, а затем – посмотрел на коллег.
– Да хватит, – пожал плечами анестезиолог Уокер, отвечающий за все используемые в эксперименте инъекции. – Ждем – и ввожу ДМТ.
Доктору Грэму пришлось начать бродить по кабинету для того, чтобы хоть как-то справиться с гневом. Для видеофиксации это было только на руку – так можно было продемонстрировать происходящее с разных сторон.
