Эта часть плана была ему предельно ясна и множественно отрепетирована. Однако теперь, при возникновении критической ситуации с Боузи, Константин не мог понять, как сможет быть в двух местах одновременно. Ведь, вполне вероятно, вызволение бывшего пациента может пройти не совсем удачно, и тогда…
Нет, для достижения цели нужно было срочно найти того, кто мог посетить участок, пока он будет на складе. И этим кем-то точно не должна была быть Иви. Точно не она.
Он покинул квартиру, когда девушка была в душе, и сделал это намеренно: в случае успеха она совсем скоро увидится с Боузи, и парень все расскажет ей сам.
А если ничего не получится – ей лучше не знать ни единой подробности об этом дне. Ни единой.
Самого факта провала будет хватать с головой.
Подъезжая к торцевой части клиники, Константин привычно оглянулся в поисках свободного места на парковке. Рабочий день был в самом разгаре, но ни один из сотрудников, привычно бродящих по больничным коридорам, не мог знать, что прямо сейчас, внизу, на полузаброшенном складе разрушается чья-то жизнь.
Выпрыгнув из автомобиля, доктор поспешил ко входу для персонала, все еще стараясь держать себя в руках. С каждым шагом уровень паники Грэма увеличивался, но он не позволял себе поддаться эмоциям и двигался вперед.
Пока из мук вынужденной концентрации – его не вытянул чей-то стон.
Константин остановился и прислушался. Звук доносился до него из закоулка со специальными баками для медицинских отходов. Может быть, ему показалось?
Но стон тут же повторился, и эту теорию пришлось опровергнуть.
Врачебный инстинкт в докторе был значительно сильнее, чем тот мог предполагать. Он собирался лишь проверить и тут же вернуться к делу. Вдруг прямо сейчас от него зависела еще одна жизнь?
Грэм поспешил завернуть за угол и не поверил своим глазам: всем телом прижимаясь к холодной поверхности бака, на асфальте сидел полубессознательный Джереми Оуэн. Прямо у линии роста его седых волос блестело свежее пятно крови.
Константин поспешил присесть возле мужчины и зажечь фонарик на своем смартфоне. Взяв лицо пострадавшего в свои руки, доктор проверил реакцию зрачков на свет. Они сужались. Это было хорошим знаком – если он и получил сотрясение, то легкое, совсем скоро придет в себя.
– Мистер Бодрийяр, вы слышите меня?
– Боузи… – претерпевая сильную боль, бредил Оуэн. – Ему… плохо…
– Я знаю. – Чужое подтверждение очевидного пробуждало в докторе очередной виток гнева, смешанного со страхом. – Но у вас травма головы. Прежде я должен помочь.
