Чувствуя, как слезы все же скатываются по его щекам, Константин горько улыбнулся.
– Конечно, Рей. Вы скоро увидитесь.
– Правда?
– Да. Но сначала мне нужно дать тебе лекарство.
– Это такое же, как колит себе дядя?
Грэм поднял голову, чувствуя, как теряет остатки самообладания.
Господи боже, Джереми Оуэн, лучше бы тебе успеть!
– Да, Реймонд. – Сглатывая слезы, доктор показал мальчику шприц. – Ты же взрослый мальчик и не испугаешься?
– Нет! – с восторгом улыбался Рей. – Знаете, у меня есть кролик…
– Ева, – подрагивая всем телом, прошептал Константин. – Да, я знаю.
– Точно! Наверное, вы – мой друг. Просто я об этом забыл!
Где-то на заднем плане послышалось цоканье.
– Робби, мы долго будем наблюдать за этим спектаклем?! – возмущался Миллер. – Ей-богу, ты уже начинаешь меня раздражать.
– Ничего не знаю, – хихикал Бланшард. – Я в восторге!
Грэм отпустил руку мальчика, вставил шприц в катетер и медленно надавил на рукоятку поршня.
– Послушай меня, Реймонд. Когда ты окажешься в темном, тесном месте, помни только об одном: дядя спасет тебя. Придет за тобой совсем скоро. А ты должен быть смелым и дождаться его. Не кричать и не плакать. Ты понял?
Взгляд Рея вновь расфокусировался:
– Как же хочется спать… – только и успел произнести он.
В следующий момент в коридоре послышались крики. Кто-то бежал сюда. И их было много.
Уокер подскочил на месте:
– Бланшард, что за?..
Глаза Робби увеличились вдвое, и он засуетился на месте.
Двери в бывший кабинет томографии распахнулись. Внутрь ввалилась группа мужчин – без формы, но с оружием. Позади них, опираясь на крупную рыжеволосую женщину, стоял до смерти напуганный Джереми.
– Мистер Бодрийяр, сейчас! – что было сил заорал Константин.
Сопровождающая дернула мужчину за собой и помогла ему быстро добраться до кресла, в котором сидел Боузи.
Оуэна потряхивало так, словно через электрошоковую терапию проходил он, а не его племянник. Но, несмотря на это, мужчина поспешил обхватить парня руками и прижать к себе.
<p>Тем временем в Мёрмёр</p>Реймонд колотил в стенки лифта что было сил. Он успел съесть тот заветный кусочек пирога от Мари, поспать и нажать на кнопку с сотню раз, не меньше. Поначалу он даже хвалил самого себя за сообразительность – ведь дядя не находил его уже довольно долго. Но с тех пор как он ударился головой и его руки были грязными – все стало только хуже.
