Робби орал, что она была бесполезна. Что Константин своими руками загнал участников проекта в тупик, потому как не был способен подготовить приоритетный экземпляр подобающим образом.
И в этом была доля истины: он не ожидал, что чертов ноотроп сработает совсем не так, как с Боузи. Тот цеплялся за свое прошлое, мечтая о том, чтобы вернуться туда и ощутить себя дома. Иви же была готова вступить в драку с тем, кто заставлял ее вспомнить, как страдала маленькая Кейси Дин.
Но Робби считал, что дело было совсем не в этом.
– И почему же она видит в тебе Эллиота Дина, горе-мозгоправ? – с плохо сдерживаемой пассивной агрессией цедил Бланшард без устали. – Что же в тебе есть такого, чего мы не знаем?
Несмотря на свой приобретенный скептицизм, с тем, как работает теория Стефферсона о перерождениях, Константину пришлось согласиться. Он попал в эту кабалу вынужденно, заставил себя поверить, потому как альтернативного способа сохранить все то, что он нарабатывал годами, просто не было. Доктор Грэм был хорошо осведомлен о той власти, что позволяла Давернасу оставаться в кресле главного врача на протяжении более четверти века. И, хорошо понимая потенциальные последствия, о которых ему постоянно напоминал Робби, он был готов пережить этот период, встроиться в него, даже зажмурившись, только для того чтобы потом освободиться и обо всем забыть.
Однако столкновение с природными особенностями Иви, которые теперь раскрывались под постоянными химическим воздействием, будили в нем ту часть личности, о которой он не знал.
Или же знал, потому как посещал все пары по «Генетике» в университете, но не хотел этого признавать.
Она была жалкой. Беспомощной, кричащей, маленькой. Бланшард не предупреждал его о том, что отпаивание риталином может сопровождаться истериками. Константин ненавидел саму концепцию возрождения чужого прошлого: даже свое, не такое уж и давнее, он предпочел похоронить. Наблюдать за тем, как бредит кто-то другой, он не хотел и не собирался.
Отказ Боузи от взаимодействия уязвлял его эго и злил – он был преисполнен гневом из-за того, что потратил столько времени впустую.
А «запасной вариант» травил душу своим неуспехом, потому как лишь затягивал его время пребывания во власти гаденьких коллег.
