Вчерашний внезапный прием с Дугласом дал Грэму ложную надежду на то, что он сможет вернуть расположение пациента и медленно, но все же восстановить намеченный план по привлечению парня в эксперимент. Но тот уже знал слишком много, догадывался о том, о чем не должен был догадываться, и приехал в сопровождении второго психа. Робби вновь оказался прав, и это раздражало, бесило. Доктор Грэм в очередной раз убедился, что больше не может оказывать влияние на Боузи. Это и стало последней каплей.
Константин хотел вернуться к привычной жизни. Череда провалов давила на него, заставляя думать о том, что он балансирует на грани отката к своему поганому происхождению и тяжелым условиями существования.
Не для того он вкладывался в искусно слепленный образ спокойствия, благополучия и достатка, нет. С него хватит. Все это дерьмо должно было скорее закончиться!
Грэм кормил Иви транквилизатором, мечтая о том, чтобы она заткнулась. Скармливая ей по таблетке в день, он продолжал пытаться проводить сеансы регрессивного гипноза сам – фактически, для того чтобы оказать помощь Робби, ускорить процесс подготовки экземпляра. Но становилось только хуже.
Она видела в нем чудовище. Что-то пошло не так с самого начала.
Возможно, не в этом году.
И даже не в тот момент, когда он выбрал не подходящую для себя профессию.
Вероятно, все началось тогда, зимней ночью, когда мама лежала на диване в комнате родителей, а отец говорил с ним, пытаясь выяснить, что видел его сын.
– Отстань! Отстань!
Воспоминание озарило сознание Константина вспышкой.
Мама кричала и делала странные жесты руками, словно пытаясь гладить себя по голове. Отец выл над ней, как сирена, краснея лицом, выплевывал из себя оскорбления.
– Не трогай меня!
Константину было всего восемь. Он чувствовал, что не хочет смотреть, но не мог пошевелиться.
– Я все расскажу маме!
Грэм-старший занес руку над супругой в первый раз. Она осела на пол.
– Братик, остановись!
Константин ощущал, что хочет приблизиться и помочь матери встать. Но что-то будто держало его за ноги, приклеивало к полу.
– НЕ НАДО!
Следующим, что он видел, был удар такой силы, что звон остался в его ушах на долгие годы.
Константин слышал этот звук и сейчас.
Доктор Грэм чувствовал, как горячо пульсирует его ладонь.
И, опустив глаза, увидел испуганную, но, наконец, замолчавшую Иви.
На ее щеке сиял красный след.
* * *
Бланшард вызвал Константина в клинику раньше его рабочего времени.
