– Однако же во взрослом возрасте все эти дети или же их часть – это неважно – забыли об этом явлении. Но потом, вдруг, вспомнили вновь. Вопрос звучит так: почему же это может происходить?
Саманта смотрела на Оуэна пустым взглядом. Прошла минута. Затем еще одна. И еще.
Мы терпеливо ждали.
А когда женщина, наконец, заговорила, я даже вздрогнул от неожиданности:
– Имел ли упомянутый вами доктор Грэм какое-то отношение к взрослым детям, которые вспомнили свои предыдущие воплощения?
Я открыл было рот, но Джереми успел приковать меня взглядом к месту.
– Допустим, что так, – мягко отметил он.
Даже стоя за спинкой кресла доктора Боулз, я мог заметить, что руки ее задрожали. Она принялась перебирать край своей шали. На лице Оуэна отразился страх.
– Доктор Боулз, вам плохо? Мне принести вам воды? – поспешил уточнить он.
– Нет, Джерри, нет, – тихо ответила Саманта. – Времени мне отведено не так много. Придется все-таки рассказать.
– Мэм, о чем вы? – встрепенулся я.
– Садись, Рей, – все так же тихо сказала доктор. – Садись и слушай.
* * *
«Вести себя как взрослые» в понимании Иви означало: «притворяться».
И в этом подходе утопала концепция христианского приюта, что, как казалось до недавних событий, расцветал под руководством воцерковленной послушницы. Но мог ли Бог быть там, где детская судьба – так просто и быстро – разрушалась во благо неизвестного?
То, что Самсон пал жертвой «послушаний», не было подтверждено на практике. Однако тревога и тяжесть, последовавшие за его исчезновением, давили и убеждали в обратном. Внутренний голос твердил:
«Вы видели и чувствовали. Вы давно во всем убедились сами».
То, что сестра Александра сменила фаворита при первых же признаках детского бунта, воспитанникам, как считала Иви, было на руку. Новенький, еще недостаточно проявивший себя для какой-либо сторонней эмоциональной окраски, идеально подходил на роль того, кто может стать двусторонним информатором. Только если очень постарается.
– Мы не станем ломиться в дом, потому что это глупо, – браво рассуждала девочка. – Ну зайдем, и что? Мы все равно не знаем, куда господин Камерон увел Тига.
– Может, они и не в доме вовсе… – соглашался с ней Боузи.
– Именно! – кивала Ив. – А раз уж ты взял этот помянник, да еще и записал имя… Она же не знает, что тебе дядя подсказал! Да и не поверила бы никогда! Когда мы говорили ей про ангелов, она лишь кивала, и все.
– Я думал, вы дружны с послушницей. Ты ведь всегда делала то, что она говорит.
Девочка поджала губы и скрестила руки на груди.
– Когда страшно – стоит соглашаться. Тогда не обидят.
– Это тебе тоже брат сказал? – поинтересовался Боузи.
Но Иви промолчала.
Дети обсудили подробный план действий. Новенькому предстояло сделать вид, что он отделился от остальной группы и был готов поддерживать послушницу ради того, чтобы поскорее попасть в семью. То, что Боузи разгадал вранье старших, решено было не показывать.
