– Ты не знал, что ли? Он приютил у себя того альфу со шрамом. Нашли друг друга два урода! – ответил первому второй голос, а Реин резко остановился, ставя корзинку на землю. С ним-то все понятно: уродливое лицо никуда не денешь, но Эйлон!
– Да уж, два сапога пара, ничего не скажешь! Повезло же мне рядом жить!
– Ладно тебе, чуть-чуть потерпишь. Съедет этот, со шрамом. А Эйлон за ним наверняка увяжется, воины-то в столицу направляются, разве он упустит свой шанс? Уже, небось, покувыркался с этим альфой!
Реин развернулся, желая посмотреть в лицо обидчикам, но пара уже скрылась в одном из домов. Внутри все клокотало, спокойно думать он не мог. Да кто они такие, чтобы судить его по внешности?! Он за них жизнь готов был отдать! А омега, почему он так невозмутим, почему он пропустил мимо ушей эти грязные лживые слова?!
– Не слушайте вы их, мало ли, что люди говорят. Важно лишь то, какие вы поступки совершаете, и лишь Боги могут судить вас за них, – проговорил Эйлон, вставая перед ним. В отличие от альфы, он был совершенно спокоен, словно и не было сказано ничего в его сторону. Лишь взгляд, обычно мягкий и теплый, обжигал холодом.
– Да как они посмели! Почему я должен выслушивать это все?! Почему вы должны?! Это же ложь, сплошная ложь! Да, я уродлив, но это не значит, что от меня нужно шарахаться, что меня нужно ненавидеть!
Руки омеги легли на его плечи, касаясь почти невесомо, а невозможные каре-зеленые глаза заглянули в серые напротив. Запах, родной и домашний, наполнил легкие, окружая собой и успокаивая. Напряжение, охватившее тело Реина, спадало, и все мысли улетучились из головы.
– Они вас боятся. Они не знают вас и думают, что вы озлоблены войной, потеряв все человеческое. Боятся всех воинов, но старательно прячут свои чувства даже от самих себя, оскорбляя. Выбросьте их из головы, – мягкий, тихий голос Эйлона звучал уверенно. Волна гнева, поднявшаяся было в груди, прошла сама собой.
– Эйлон…
– Все хорошо. Пойдемте скорее, нас ждут, – омега отошел от него на шаг, взглядом указывая на корзину. Реин как во сне подхватил ее, все еще ощущая чужие ладони на своих плечах. Волшебство момента постепенно исчезало, несмотря на все попытки альфы вернуть его.
Только когда они свернули на уже знакомую Реину дорогу (по ней он ходил на поле со своими товарищами каждый день), он осмелился задать свой вопрос:
– Эйлон, если вам не сложно, ответьте мне. Почему они так высказались в ваш адрес?
Альфа весь напрягся, ожидая ответа, отчаянно надеясь, что не причинил своим излишним интересом боли. Эйлон бросил на него короткий взгляд, задумавшись, отчего Реину показалось, что его чрезмерное любопытство не удовлетворят, но через минуту омега, вздохнув, заговорил:
– Пять лет назад я встречался с одним альфой, Терролом. Мы хотели даже обручиться, все омеги деревни завидовали мне. Террол – сын старосты, завидный жених, красивый и сильный. На войну его не отправили, он был еще слишком юн – ему, как и мне, было девятнадцать.
Он не был моим Истинным, но многие ли могут похвастаться тем, что нашли свою Истинную Пару? Поэтому я был вполне удовлетворен нашей, как казалось мне, взаимной любовью. Почему казалось? Да потому, что как только я забеременел в одну из течек, Террол отдалился от меня. Он тянул время, отказываясь от обручения, перенося его раз за разом. Он практически перестал бывать у меня, отговариваясь срочными делами.
Я узнал все от Кагола. Я был уже на пятом месяце беременности, живот уже был заметен окружающим. Староста пришел, объяснившись, что хочет провести время с будущим зятем и внуком, но наша беседа быстро перешла на Террола…
Эйлон замолчал, собираясь с силами. Он будто снова переживал все эти события пятилетней давности, но уже не чувствовал той боли. Все уже давно было обдумано, все слезы выплаканы. Эту историю знали лишь он, староста, его сын и мастер Сэйр, в свое время заменивший ему семью. А теперь будет знать и этот альфа, который скоро отправится домой, в чужой город. Почему так трудно рассказать едва знакомому мужчине то, что уже почти не вызывает никаких чувств, кроме легкой грусти?
– Террол нашел своего Истинного. Каждый знает: чтобы точно быть уверенным, нужно провести вместе течку. До этого легко можно ошибиться, конечно, если не находишься в очень близких отношениях, когда запахи начинают смешиваться, как у любых Истинных. Если бы не это… Но когда я понимал, что Террол мне изменил, возможно, не единожды, внутри все переворачивалось. К Истинным тянет, но так же может тянуть к смазливому, доступному омежке, живущему через пару домов.
Кагол говорил мне что-то про то, что я должен отпустить и порадоваться за Террола, но он, как и я, все понимал. Поэтому я высказал ему все, что я думаю о его сыне. Возможно, мною руководили гормоны, но я совершенно не жалею об этом.
