Так оно и было. Этому занятию — записям обо всем, что он мог вспомнить о своей жизни в Империи — секретарь Гильдии Кормщиков в довольно мягкой форме предложил Батену посвящать три часа в сутки. Батен прекрасно понимал, что это означает: его просто-напросто используют как перебежчика. Таласу постоянно не хватало информации об Империи, и Гильдии использовали каждый удобный случай получить новую и уточнить старую информацию. Просьба секретаря была не более чем завуалированным приказом. Так, во всяком случае, понимал это Батен. А приказы он привык выполнять — даже в таком положении, в котором он находился сейчас; даже понимая, что эта просьба-приказ могла стоить ему где-то в будущем полутора десятков порций свинца перед строем. Но в конце концов, оправдывался перед собой Батен, Империя и Талас не находились в данный момент в состоянии войны и, следовательно, строй солдат ему не грозил напрямую, а ссылку на Край Земли он уже получил за другое, и даже преодолел его, нарушив тем самым неписаное правило, что «дальше Края не сошлют, легче пики не дадут», и назад пути ему не было. Так что имело полный смысл доказать свою лояльность новому начальству.
Батен развел руками и подумал про себя, что не только гильдеры домогаются от него воспоминаний.
— А ты, однако, не очень грамотен, как я посмотрю, — добавила она критически.
Батен вздохнул и, подвинув свободный стул, присел напротив, по другую сторону стола.
— Армейским офицерам большая грамотность не надобна, на то есть писаря, — ответил он.
Девушка посмотрела на него и неожиданно предложила:
— Хочешь помогу? Я знаю стенографию.
Батен несколько растерялся.
— Спасибо, но…
— Да ладно, — махнула рукой девушка. — А что? Я сейчас как раз бездельничаю, только что сдала карты островов. А если ты согласишься черкнуть письмецо в секретариат твоей гильдии, что временно берешь меня в секретари, так, может, еще и заплатят за труды. А?
Это, более прагматичное, чем первое, предложение еще более смутило Батена.
— Послушайте, м-м-м…
— Спорю, что ты уже забыл, как меня зовут! — засмеялась неожиданно свалившаяся на его голову добровольная помощница.
— Почему? Отлично помню, — обиделся Батен. — Вас зовут Сигни.
— Сигни из Кассита, — весело уточнила девушка. — Кстати, с сегодняшнего дня я живу в твоей гостинице на третьем этаже.
Насколько знал Батен, гостиница, в которой он проживал, была целиком снята для экспедиции, и здесь жили только ее участники и члены их семей.
— Кто-то из ваших родных идет к архипелагу Ботис? — спросил он.
— Я сама иду к архипелагу Ботис, — поправила Сигни. — Группа топографической съемки и картографии. Батену показалось, что он ослышался.
— Но… — проговорил он. — Вы не можете идти в экспедицию.
— Почему?
Сигни смотрела на него прямо и просто, и было почти невозможно объяснить ей, что по его, Батена, понятиям женщинам в экспедиции не место. Равноправие, конечно, равноправием, но экспедиция к вновь открытым, неисследованным островам слишком опасное и серьезное предприятие, чтобы брать в него женщин.
— Почему? — Сигни пожала плечами. — Я же не единственная женщина в экспедиции. Кое-кто из специалистов — женщины, да и Второй кормчий — тоже, знаменитая Хидри-шкипер. Она уже плавала к островам.
Батену до сих пор как-то не доводилось интересоваться полным списочным составом экспедиции, и он сидел просто как пришибленный. Поистине, в Таласе весьма странные нравы!
— Это может быть опасно, — проговорил он.
— Ха, — глянув на него чуть свысока, выдохнула Сигни. — Если бы все женщины в экспедиции были… ну… как это — маркитантки?., ты, кажется, не возражал бы?
— Это другое дело, — рассеянно сказал Батен.
— Странные, однако, у вас на Плато понятия! — заявила Сигни.
Батен не нашелся, что возразить. Эта мысль никогда не приходила ему в голову: почему, действительно, маркитанткам можно, а картографам нельзя?..
Сигни между тем достала из кармана легкой курточки несколько карандашей и перочинный ножик, деловито заточила один, срезая с графитового стержня толстый слой стекловидного клея, подвинула перед собой листы с записями и посмотрела на Батена.
— Ну — диктуй!
Батен все никак не мог решиться.
Тогда Сигни из Кассита решила все сама. Она просто отобрала у Батена чернильницу, которую он все еще крутил в руках, взяла чистый лист бумаги, попробовала перо и без долгих раздумий написала записку секретарю Гильдии Кормщиков. Так что Батену уже ничего не оставалось, как подмахнуть свою подпись под вроде бы его собственным прошением «временно, на период подготовки экспедиции к архипелагу Ботис, привлечь в должности секретаря с сохранением полуоклада…» и так далее, и смириться со своей участью. Письмо новоиспеченная секретарша собственноручно запечатала в подобающий случаю гербовый конверт, который взяла из ларя, специально для того установленного у с лестницы, там же, на конторке надписала адрес, заклеила и бросила в находящийся тут же почтовый ящик.
Потом она вернулась к столу, снова взяла в руки карандаш и выразила готовность выполнять свои новые обязанности.
Батен вздохнул. Кажется, от Сигни так просто не отвяжешься.
