– Начну издалека: наш покойник коренной петербуржец. Родился поздним и единственным ребёнком в семье можно сказать богемной. Мать в прошлом известная поэтесса, отец дирижёр оркестра Областной филармонии. Квартира, хоть и двушка, зато старой постройки в центре города, с высокими потолками, прихожей, огромной кухней и двумя комнатами, – Петрищев остановил речевой поток и поднял палец, акцентируя внимание. – Прошу заметить, что цена на такое жильё, невзирая на время, всегда была очень высокой. Так вот, мальчик ничем не отличался от своих сверстников, играл в футбол и прогуливал уроки. Только родители хотели сына под стать себе – возвышенного и неземного, они пытались пробудить в нём всяческие таланты, то отдавали отпрыска в художественную школу, то записывали в драматический кружок, то покупали скрипку, то притаскивали в квартиру даже не пианино- фортепиано! И как-то, попытались пристроить в балетную школу! Мамаша таскала мальчика по выставкам, галереям и вернисажам, папаша по театрам и концертам. И надо отдать должное родителям, их усилия дали всходы – мальчик научился прекрасно разбираться в искусстве, настолько прекрасно, что из-за этого и чуть не попал за решётку. Но об этом позднее. Он кое-как окончил школу и, благодаря родительским связям, парня устроили в престижный, гуманитарный вуз, но тянул он учёную лямку спустя рукава и через три года мытарств, его отчислили. От Армии отмазали мама с папой без труда, напридумывали кучу хронических заболеваний вроде плоскостопия, почечной недостаточности и сердечной аневризмы. В общем, парень остался не у дел. Ни к какой работе у него душа не лежала. Он ещё несколько лет прожил в квартире родителей, а потом ушёл на съёмное жильё. И уже никто не мог спросить с него, почему утром здоровый лоб не уходит на службу, и на какие деньги живёт. Справедливости ради надо сказать, что денег у стариков Станислав не брал. Как гром среди ясного неба для пожилых родителей случился тот факт, что их мальчика задержала милиция по подозрению в скупке и продаже краденого антиквариата. И снова поднапряглись старики. Новоскворецкий прошёл по уголовному делу только свидетелем. Но это последний раз, предупредили предки! Если наследник не женится, не остепенится и не найдёт работу, то ничего не получит! Наследство уйдёт по детдомам, в клиники, на благотворительность, да к чёрту на рога, но шалопай, и потенциальный преступник ничего не получит! Времени у него за всё про всё только месяц. Как раз в этот период Станислав без серьёзного умысла ухаживал за красивой официанткой Маргаритой. Вот она то и оказалась в нужное время в нужном месте. Одно условие мужчина выполнил- женился, а вот со вторым получилась проблема. Новоскворецкому нравилось всё – спать, есть, ходить по ресторанам, развлекаться, а вот работать он не любил. Трудиться в нормальном понимании слова – прийти на службу в восемь утра, вернуться домой в пять и так всю неделю, месяц и всю жизнь, да никогда! Он считал себя натурой возвышенной и аристократичной. То есть не царское это дело горбушку на государство и на хозяина ломать! А вот жена торговала на базаре тряпками и бегала с разносом. Но родители настаивали на своих условиях – или работаешь, или гуляй вальсом. Тогда ему пришла в голову идея, совсем не гениальная, потому, что в то время «Перестройки» пятьдесят процентов страны этим занималось, а то есть: где-то, что-то покупалось и продавалось по другой, завышенной цене. Станислав Алексеевич ко всему относился с фантазией. Он каким-то образом убедил родителей занять им денег на развитие бизнеса и отправил жену в Турцию за товаром. Как не странно, дело пошло прытко. Маргарита притаскивала из Турции тугие тюки, а Новоскворецкий развозил товар по базарным точкам и магазинам. Отдавал под реализацию, забирал выручку от предыдущего товара и так до бесконечности. Конечно, не такую судьбу желали родители для единственного чада. В семье поэтессы и дирижёра сын барыга! Ужас! Но что делать? Если друзья и знакомые еле сводили концы с концами, то их семья благоденствовала. В магазинах стояли пустые прилавки, а они на завтрак по-барски ели охотничьи колбаски и йогурт с мюсли (да таких диковинных слов и не знал никто в той России). А уже к закату своей жизни старая мадам Новоскворецкая получила в подарок светлое норковое манто, от вида которого, интеллигентные подруги приходили в неописуемую, тайную зависть. Тогда никто не знал, что вот из таких торгашей вырастает совершенно новое поколение бизнесменов, о котором в то время слыхом не слыхивали. Самое удивительное, что эта работа заинтересовала и увлекала Стаса Новоскворецкого. Он был сам себе начальник, сам себе директор, сам себе ревизор. По деловому виду сына, по достатку в доме, по услужливой снохе, старики сделали вывод, что теперь отпрыск заслуживает всего того, что они нажили своим трудом, и что передавалось из поколения в поколение. У нотариуса написали завещание и тихо, один за другим скончались. Одно перед смертью тревожило их душу, что внуков не увидели, но надеялись, что без наследников не останутся. Справедливости ради надо заметить, что к снохе они относились не с большой любовью, понимали, что сами вынудили сына поторопиться с женитьбой. Не о такой снохе они мечтали, не о девушке из далёкой и глухой Сибири, без аристократических корней. И перед кончиной не напутствовали хранить и беречь семью, если не случится потомства. Вскоре государство твёрдо решило упорядочить отношения с бизнесом, и Новоскворецкий зарегистрировал Общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом МарС», взял в долгосрочную аренду старую продуктовую базу и административный корпус. Привёл всё в порядок, на втором этаже здания устроил кабинеты, а на первом открыл розничный магазин. Крупную оптовую торговлю взял на себя муж, а штучным розничным товаром занялась Маргарита.