Мария Ивановна представляла собой ещё не старушку, но уже подслеповатую, пожилую женщину, которая краской скрывает седину, пользуется очками только когда вдевает нитку в иголку или читает газету, хотя в быту без окуляров почти беспомощна. Женщина призналась ещё раз, что прекрасно видела из окна своей кухни на третьем этаже тёмный автомобиль, когда звала внука на ужин. Запомнила потому что была в очках! Стояла чужая машина, а во дворе, как правило, паркуются соседи. С третьего этажа рассмотреть номера просто невозможно даже в бинокль! И уж извините, но добавить больше нечего. Мария Ивановна развела руками, и направилась было в прихожую, чтобы проводить следователя, но тот не двинулся с места.
– Прошу вас, выслушайте меня. Нам не обойтись без вашей помощи.
Шапошников, не вдаваясь в детали, поведал то, о чём хочет просить уважаемую, и та, даже не отдавая себе отчёт, какому риску подвергается, быстро согласилась. Серёга выяснил, что муж пенсионерки давно умер, женщина проживает одна в двухкомнатной квартире, что дочь с мужем живут в городе Раменском, а внучек иногда приезжает погостить на каникулы. Мария Ивановна даже обрадовалась, что вечер проведёт в такой чудесной компании, как этот интеллигентный молодой человек. Ближе к вечеру в подъезд незаметно пробрался Рафик и обосновался между третьим и четвёртым этажами. Петрищев расположился в автомобиле на стоянке прямо возле входа. Вечерело. Постепенно двор опустел, зажглись фонари, одинокие прохожие торопились по домам и только влюблённые парочки никак не могли расстаться. Серёга настроил женщину, чтобы она вела себя, как всегда- задёрнула шторы, зажгла свет, а потом включила телевизор. Они, как ни в чём не бывало, тихонько разговаривали о политике, о том, что пенсия становится всё меньше, а цены растут. Мария Ивановна пригласила Шапошникова на ужин, но тот, расшаркиваясь, отказался – зачем объедать старушку, да перед вот такими мероприятиями он всегда был собранным, а на сытый желудок это навряд ли удастся. Вскоре свет погасили везде, потом женщина выключила и голубой экран. Шапошников убедил её совершенно не волноваться и отправляться в постель, а сам остался, беззвучной мумией, сидеть в прихожей. Нет, всё же с Петрищевым по телефону он шёпотом поговорил. Тот сообщил, что ни один из полицейских никуда не звонил, оба находились на службе, никуда не отлучались. Так же Николай выяснил, что у каждого имелся только один зарегистрированный номер. Время шло невероятно медленно в тишине и в тёмной прихожей. То же самое чувствовал Петрищев в салоне автомобиля, и Рафик, затаившись на полу под подоконником, в любой момент готовый выпрыгнуть как чёртик из коробочки. Каждый из них уже подумывал, что что-то пошло не так, и они напрасно ждут появление килера с наколкой. И всё-таки дождались. Шапошников сначала еле уловил, потом очень чётко услышал шевеление ключа в замке. Всё случилось так быстро, что растрёпанная Мария Ивановна вышла из спальни с заспанными глазами на шум, только когда Петрищев и Рафик уже вывели за дверь скрученного преступника. Шапошников извинился за беспокойство, поблагодарил отзывчивую женщину и, пожелав спокойной ночи, кинулся следом за товарищами. Пока доставили килера, пока оформили документы, время показывало около трёх часов ночи. Решили оставить допрос до утра и разъехались по домам.
Шапошников долго не мог уснуть, вертелся, менял сторонами подушку и потел. В голове роилось множество мыслей. Он никак не мог понять, каким образом преступник узнал о новом свидетеле. Завтра, конечно, он всё расскажет, куда денется, но только убийца вообще может никого не видел в глаза, заказы получал по телефону или на почту в компьютере, а уж про мента ряженого- оборотня в погонах и вообще понятия не имеет. Серёга закрывал глаза и снова вспоминал тот момент, когда разговаривал с дежурным. Мысленно взглядом он оглядел дежурку и коридор, но в памяти не всплыли новые лица, лишь Ваня Сидоренко и Михеев Юра. Вдруг он рывком сел на кровати:
– Какой же я тупица! – вслух, протирая глаза, произнёс полицейский. – Конечно, если хочешь спрятаться, то будь на виду. Подумал про всех, кроме самого дежурного. Это как с почтальоном или официантом, их никто не замечает.
Вот после этого открытия Серёга заснул без задних ног.
***