Взрослого мальчика Игорька постепенно вводили в другую среду. Маргарита отдавала себе отчёт, что если вырвать психически больного человека из привычного мира, то можно такими кардинальными переменами навредить ещё больше, а не принести пользы. Рита старалась всё больше времени проводить с сыном. Утром они завтракали и разбегались – она, пока безуспешно, пыталась найти работу, а Павел ехал в свой офис. Оказавшись без денег, без фирмы, без жилья Маргарита Новоскворецкая с оптимизмом начала новую жизнь, но с чего её начинать она не имела понятия, просто растерялась. Вскоре оптимизма поубавилось. Она предвидела, что в этом возрасте не так просто устроиться на приличное место, но что дело обстоит так скверно, не предполагала. Самое большое, что ей предлагали это встать за прилавок. Идти в профессию, по которой она когда-то получила диплом не имело смысла, она видела, что в хореографии появилось так много новых веяний – джаз, модерн, гоу-гоу, стрипданс. Она просто не в состоянии наверстать упущеное. Маргарита по себе знала, что в танце надо жить, а если остановишься хоть ненадолго, то потом просто не сможешь соответствовать, потеряешь форму, и мышцы утратят эластичность. Рита металась, несколько раз рука тянулась к трубке, чтобы обратиться к своим старым, состоятельным знакомым и одёргивалась – что они могли ей предложить? Идти уборщицей к ним же в особняк? Она понимала, что вернулась в то время, когда после окончания института оказалась одна в большом, чужом городе, без денег, жилья и с больным ребёнком на руках… и без прописки. В один прекрасный момент позвонили из банка и попросили освободить дом. Она приехала в назначенный час в коттеджный посёлок, чтобы отдать ключи. Специально приехала раньше, пока никто не появился, вошла в дом, прошлась по этажам, заглянула во все комнаты. Ничто не ёкнуло в сердце, ни чувства жалости, печали или сожаления, лишь пустота и равнодушие. Когда вошла в кабинет, то удивилась царившему хаосу – бумаги, книги валялись на полу, ящики стола вывернуты, дверцы шкафов распахнуты. Она остановилась в недоумении, ведь точно помнила, что когда была здесь в последний раз, такого беспорядка не наблюдалось. Но она забыла об этом, как только вышла на улицу. Уже бывшая хозяйка особняка даже не поздоровалась с представителями банка, лишь сунула ключи и, оставив клерков стоять в недоумении, села в машину и уехала. Павел никак не хотел влиять на Маргариту, не предлагал ей помощь, ждал, когда она разберётся в себе. Синицын понимал, что женщине надо самой выбрать путь, по которому двигаться дальше. Он с самого начала решил, что просто будет рядом. Паша не спрашивал, есть ли у неё деньги на бензин, чтобы заправить машину или приобрести какие-нибудь женские мелочи, или купить продукты, просто утром, перед уходом, оставлял приличную сумму на кухонном столе и просил приготовить что-нибудь на ужин. Иногда деньги исчезали, иногда лежали на прежнем месте несколько дней. А когда стол был пуст, он снова выкладывал или стопочку или одну крупную бумажку. Игорька они забирали часто. Вечерами вместе ехали в пансионат, потом гуляли в парке, а если погода была мрачной, то возвращались домой или ехали на дачу к родителям Павла. Самое удивительное, что этот наивный человек так полюбился пожилым людям, что они просили привозить мальчика чаще, а лучше оставить его до конца лета. Работа нашлась неожиданно оттуда, откуда её совсем не ждали. Подруга Катерина, которая в последнее время стала очень близким человеком, как-то позвонила и предложила встретиться и не где-нибудь, а у неё на работе. Маргарита приехала через полчаса. Катя привела её в танцевальный класс и обвела вокруг рукой:
– Не скучаешь?
Рита улыбнулась и легко закинула ногу на станок, демонстрируя великолепную растяжку. Потом поправила спину, развернула плечи и посмотрела на себя в зеркало:
– Как давно я так себе не нравилась, – она вытянула шею, скинула ногу и сделала несколько махов. – Очень скучала, я так люблю этот специфический запах танцевального класса: пота и дерева.
– Вот и прекрасно, – просияла подруга. – Я набираю новую группу в «Весёлый мотылёк», но одной мне не справиться. Директор возьмёт тебя на ставку, это пока, позднее ещё подкинет. Я договорилась.
Маргарита молчала, ей хотелось плакать, ведь совсем недавно она звала подругу к себе на работу, сулила большие деньги и вот сейчас они поменялись ролями. Рита покачала головой.
– Ты что не согласна? – расстроилась подруга.
– Не в этом дело. Я просто боюсь, что ничего не получится. Меня надо дисквалифицировать, как непригодного профессионала.
– Не говори ерунды! – Катя облегчённо вздохнула. – Завтра утром приезжай с документами.