По крайней мере, не страшнее, чем жить. Да, именно так. Так просто! Господи, почему люди не понимают этого? Зачем бегут от смерти? Там, за черной пеленой, больше не будет боли и страдания. Скорее всего, там не будет ничего. Вот и прекрасно.
Сознание Дмитрия Бурова опять заволокло желтой ватой. И снова он почувствовал, что теряет свою личность. Но ощущение длилось всего несколько секунд, а затем мир вновь обрел прежнюю четкость, и сознание беды со всей неотвратимостью навалилось на капитана Неверова.
Почувствовав на лице ледяное дыхание смерти, капитан Неверов улыбнулся своим мыслям. А потом на него снова накатила дрема.
На этот раз ему приснилась жена. Они стояли возле столика из красного дерева в стиле бидермейера. Солнечный свет, пробиваясь в щель между тяжелыми бежевыми портьерами, падал Анне на лицо и заставлял воротничок ее строгого платья полыхать белым огнем.
Анна всхлипнула и хотела отвернуться, но капитан Неверов, высокий, красивый, черноусый, очень ладный в своем белом морском кителе, обнял жену за плечи, взглянул ей в глаза и мягко проговорил:
– Аня, не стоит плакать.
– Я знаю. Но что поделать, Сергей… я не могу остановиться. – Анна виновато улыбнулась. – Да, ничего не могу с собой поделать. Правда. В последние дни у меня неприятные предчувствия. И еще какие-то гадкие сны…
Анна промокнула глаза белым кружевным платком, на уголке которого были вышиты ее инициалы – А. Н.
Капитан Неверов едва заметно нахмурился.
– Я думал, ты не веришь в вещие сны.
Веки Анны дрогнули.
– Все женщины верят в вещие сны, Сережа. А если они это отрицают, то просто врут. – Анна отстранилась. – И все же я не понимаю…
– Чего именно?
– Зачем вам, мужчинам, все это нужно?
– О чем ты говоришь, Аня?
– О твоих экспедициях. Я никогда их не понимала. А теперь… Ну скажи на милость, зачем тебе понадобился Север? Тебе мало наших петербургских холодов?
– Аня, не надо.
– Ну что не надо?
Анна всхлипнула, села на краешек дивана и снова приложила к глазам платок. Капитан Неверов сделал движение по направлению к ней, но остановился. Лицо его было серьезным и сосредоточенным.
– Аня, я сто раз говорил тебе о том, как это важно для меня. Руаль Амундсен достиг Южного полюса и собирается покорить Северный. Но я хочу опередить его.
– Почему тебе всегда и во всем нужно быть первым?
Неверов улыбнулся и мягко проговорил:
– Вероятно, потому, что я мужчина. – Он прошел к дивану и сел рядом с женой. Затем ласково погладил ее ладонью по белокурым вьющимся волосам.
– Милая, я…
– Что со мной будет, если ты не вернешься? Подумал ты об этом?
По лицу капитана Неверова пробежала тень. Анна заметила ее и поспешила исправить ошибку:
– Прости меня, Сережа. Сама не знаю, что говорю. Ты вернешься. Конечно, вернешься…
Дмитрий проснулся сразу, как от резкого толчка. Потер рукавицами глаза. Что за чертовщина? Он опять уснул и во сне воображал себя капитаном Неверовым, которому снился сон про жену.
Дьявол! Чертовщина!
Буров снова взглянул на ледяную стену, по которой скатился в пещеру. Надо выбираться отсюда. Во что бы то ни стало!
Дмитрий качнул головой и с силой ущипнул себя за онемевшую руку. Сознание вернулось окончательно. А вместе с ним и силы. Пошарив в вещевом мешке, достал небольшой молоток, ворох стальных крючьев и моток веревки. Крючья звякнули об лед как связка ключей. По сути, они и были ключами. От будущего. От жизни. Но вот удастся ли с их помощью открыть дверь темницы и выйти наружу?
Дмитрий трудился на пределе сил и возможностей. Руки его были ободраны в кровь. Вытекшая кровь успела обледенеть на бледных, иссеченных ссадинами запястьях и на рукавах куртки. Но новая продолжала сочиться из ссадин и царапин. Вот так, капля за каплей, из тела вытекает жизнь. Что будет, если кровь не остановится?
На мгновение Бурова охватила паника, но уже в следующее мгновение он взял себя в руки и попытался снова сосредоточиться на работе.
«Взбираться наверх придется не по отвесной стене, однако угол наклона велик, – сказал Дмитрию его внутренний голос. – Даже если приложить все усилия, скорее всего, ничего не получится».
«Поживем – увидим, – беззвучно прошептал Дмитрий, вбивая в лед очередной стальной крюк. – Главное сейчас – не останавливаться!»
«Ну, ты выберешься наверх, но вещи-то, а уж тем более сани, вытащить не удастся».
«Может быть. Однако попробовать стоит. Если там, наверху, вбить в лед лебедку, то…»
«Лебедка весит килограммов восемь. И ее тоже придется тащить наверх. Сумеешь?»
«Нужно суметь».
Дмитрий закрыл глаза и перевел дух. Посидел так немного, собираясь с силами, затем снова открыл их. Стиснул зубы и поудобнее перехватил молоток.
Минута за минутой пробивал он себе путь наверх. Так прошло полчаса. Дмитрий чувствовал себя совершенно изможденным и спустился вниз, чтобы отдохнуть.
Взглянул на ледяную горку, оценивая сделанную работу. Ряд черных крючьев был вбит в лед и поднимался по ледяному склону вверх метра на два. В головки крючьев был продет трос.
– Еще метра три… – хрипло пробормотал Дмитрий. – Я выберусь отсюда! Сдохну, а выберусь!
