Сингапур мы не собирались посещать, да и Малаккский пролив прошли, не отвлекаясь на немногочисленные встречные судна. Погода нам благоприятствовала, к гавани Коломбо корабли подошли без потерь. Там я сразу отправился в шлюпке в город, захотел лично оценить противника. Для проформы меня сопровождали пять вогул с помповиками, да в шлюпке остались дюжина гребцов под охраной. Под белым флагом парламентёров мы высадились на причале, пропахшем солью и корицей. Причём приправа отбивала вездесущий для портовых городов запах тухлой рыбы. План обороны порта у нас давно имелся, судя по моим наблюдениям, ничего в расположении орудийных батарей не изменилось. Даже тревогу артиллеристы не сыграли, южная расслабленность не способствовала соблюдению дисциплины. Хотя, какая там дисциплина, в восемнадцатом веке? Все русские суда стояли вне доступности огня береговых батарей. Силуэты кораблей были торговыми, а слухи о свирепствующих русских капёрах восточнее Сингапура здешним народом явно не воспринимались прямой угрозой.
А наши суда, вытянувшись вдоль берега, уже брали под прицел всех вероятных противников. Начиная от береговых орудий, заканчивая одиночными кораблями, способными открыть огонь в нашу сторону, имею в виду шлюпку. Так, что, о путях отступления я не волновался. Представившись дежурному офицеру, в попугайно-красном мундире, с загорелой физиономией старого рыбака, я почувствовал, что открыто конфликтовать британцы не собираются. Конвой из трёх человек доставил нас к дверям двухэтажного белого домика, скорее португальского стиля, нежели голландского. Там мне предложили подняться к начальнику порта, что я и сделал, легко взбежав по ступеням. За оставшихся на улице стрелков беспокоиться не нужно, все парни надёжные, добротно проинструктированы.
— Ричард Дик, комендант порта, — представился мне в ответ белобрысый мужичок лет тридцати пяти, с довольно бледным, в сравнении с моим конвоем, лицом. Не пытаясь подняться из своего вольтеровского кресла, он угрюмо уставился на меня, выжидая продолжения.
— Я представляю здесь Русскую Дальневосточную кампанию, в отношении которой представители Британской Ост-Индской кампании длительное время допускают недружественные дискриминирующие, нарушающие честную конкуренцию, меры. От имени правления русской кампании предлагаю вам и всем представителям Британской Ост-Индской кампании в двухдневный срок покинуть город Коломбо и остров Цейлон. — Я положил на стол лист бумаги с письменным подтверждением сказанного. Там обиды на британцев перечислялись подробнее и красочней. — Если послезавтра до полудня мы не получим ответа, будем действовать военными методами. Да исполнится право сильного! Честь имею.
Не оглядываясь на пытающегося осмыслить мои слова англичанина, я быстро вышел из кабинета, спустился по лестнице и, только тогда услышал дикий крик дикого Дика, взбешённого Дика.
— Срочно задержать этих наглецов! — Продублировал он свой невнятный вопль, высунувшись на улицу из окна своего кабинета.
— Мистер Ричард, я спешу! — Раскланялся я Дику с улицы, — поспешите и вы, осталось меньше двух суток!
— Взять мерзавца! — не выдержал англичанин.
Четверо находившихся возле выхода солдат поспешили исполнить грозный приказ, но куда им! Я не успел толком размяться, стрелки показали свою удаль, короткими ударами и бросками разбросали служащих британской Ост-Индской кампании по пыльной улице. Чтобы не ждать выстрелов в спину, парни собрали трофейные фузеи, и, поспешили обратно к причалам. Идти было недалеко, может, поэтому, организованная погоня настигла нас только после успешного отплытия шлюпки к кораблям. Два десятка выбежавших за нами солдат в красных мундирах попытались стрелять, но, были рассеяны в считанные секунды соскучившимися вогулами. На сто метров помповики били вполне достойно, а прилетевший с рейда фугас, хоть и попал в пустую набережную, произвёл достойное впечатление мощью разрыва, вырвал воронку до сажени в диаметре. После такой демонстрации силы красные мундиры попрятались, кто куда. Зато порт словно проснулся от спячки, забегали артиллеристы в фортах, матросы на кораблях. Увы, к моменту, когда пушечные порты некоторых кораблей едва открывались, мы успели подняться на борт флагмана "Север". Я не упоминал, что четыре переоборудованных парусных пароходов назвал четырьмя сторонами света?
