— Вроде нормально, — я прислушался к своим ощущениям. — Спасибо, можно идти.
Три дня мы ждали решения императрицы. Три ночи мы с Никитой не могли уснуть, забалтываясь за бутылкой вина до рассвета. Говорили о многом, в основном, строили планы на будущее. Обсуждали сделанное нами за десять лет, моделировали возможные изменения, оценивали свои новые возможности. И, надо сказать, с каждым моим посещением Петербурга, картина становится всё более чёткой.
Вспомнили, какими мы появились в этом мире, ни кола, ни двора. Даже в холодной успели отсидеть, а я дважды. Теперь Никита граф и секретарь коммерц-коллегии, директор патентного бюро, владелец двух заводов в Петербурге, ружейного и оптического, одного завода на юге России, неподалёку от Курска. Тот завод настоящий гигант по нынешним меркам, железа выплавляет за год двадцать тысяч тонн, да не простого, а проката, куда и рельсы входят. От завода к угольному разрезу три года назад чугунка проложена, где паровозы трудятся. Собственно, выпуск паровозов и железнодорожной техники, от ручных дрезин, до вагонов и костылей с молотками для забивки рельсов, и есть основная специализация завода под Курском.
Володя в Сарапуле и Таракановке тоже неплохо развернулся, он монополист европейского масштаба по выпуску паровых двигателей и пароходов, в частности. Он же на закрытом производстве совершенствует станочный парк, производит инициирующее вещество и много всяких мелочей, вроде ружей, револьверов, патронов, коротковолновых передатчиков. Но, радио мы не афишируем, используем лишь в своих целях. Это на Дальнем Востоке все города, гарнизоны и корабли радиофицированы, и только длинноволновыми передатчиками. Ну, не идут у меня коротковолновые радиостанции. А в европейской части России, всего два коротковолновых передатчика, у Никиты и Володи. Работают они на них сами, никто, кроме близких в это дело не посвящён. Опытное производство радиопередатчиков работает в Таракановке исключительно на будущее, практически без выхода продукции.
Миномёты и казнозарядные орудия в Таракановке так и остались тайной за семью печатями, кроме ружей и револьверов с патронным зарядом ничего нового мы за десять лет в мир, в смысле в Европу, не привнесли. Кстати, никто до сих пор не разгадал секрет инициирующего вещества, рецепт производства бездымного пороха тоже удаётся скрывать. Даже обидно, ей богу, вроде столько новинок в мир выдали, а результата ноль. Россия также готовится к войне с Турцией, также свирепствует ещё не казнённая Салтычиха и ей подобные. Европейцы яростно делят колонии, Фридрих расширяет Пруссию, Австрия прикрываясь сильным союзником — Россией, захватывает итальянские княжества и подгребает балканских славян под себя. Ничего не изменилось для России, ничего!
Но, пришло время, и Потёмкин пригласил меня к себе. Признаюсь, были у меня опасения, что могу запросто исчезнуть в его коридорах, слишком много богатства не всегда хорошо. Однако, едва я увидел в приёмной светлейшего князя телефон, на душе полегчало. Нет, Григорий Александрович не упустит своего. Так и оказалось, добрый час Потёмкин обсуждал со мной перспективы РДК, видимо, опасался, не "потёмкинская" ли это деревня.
— Григорий Александрович, далась Вам эта Дальневосточная кампания? — не выдержал я мутного разговора с непонятной целью. Ну, не дипломат я, а простой химик. Так и решил ускорить выводы, обострить ситуацию. — Не в торговле дело. Если мы вытесним британскую Ост-Индскую кампанию из Кореи, Китая, Индии и других азиатских стран, все богатства Востока просто упадут к нашим ногам, без особой торговли. Скажу честно, самым быстрым способом отобрать индийские богатства у англичан станет капёрство. Те корабли, на которых мы пришли в Санкт-Петербург, ещё два года назад плавали под британским флагом. Да по пути сюда мы четыре ещё бОльших транспорта британской Ост-Индской кампании захватили, с огромными грузами, на будущий год всё в Россию привезём. Как британские пираты сто лет назад грабили испанские суда в Карибском море, так и мы прижмём англичан в Жёлтом море. Вполне по-европейски, Елизавета английская пирата Дрейка лордом сделала, теперь вся Британия этим ещё и гордится! Чем мы хуже?
— А военного флота не боишься? Британцы очень не любят деньги терять. — Светлейший князь развалился в кресле, внимательно рассматривая меня. — Ну, как пошлют два десятка линейных кораблей и фрегатов во Владивосток, да сотрут городок с лица земли?
