На том "подарочном" заводе, отрабатывая технологию металлообработки, наследник вдоволь наигрался в командиры, замучил муштрой рабочих и мастеров. Одновременно, получил массу полезных уроков, невозможных в придворной жизни. На собственном опыте Павел увидел разницу между мастером своего дела и неопытным рабочим, когда в запале нетерпения выгнал строптивых мастеров и заменил их послушными крепостными. Никакое усердие не заменит умения поймать "сотку" при обработке детали, получить изделие с нужным допуском, не уводя в брак. Увидеть структуру дерева и не расколоть его при обработке, получить отливку нужного качества, определяя готовность расплава на глаз, по цвету. Характер наследника, столкнувшегося с подлинным мастерством, а не подхалимажем придворных, за годы работы на производстве, заметно изменился к лучшему. Он, человек неглупый, открыл для себя незаменимых людей, научился уважению к труду, уважению к человеку не по званию и происхождению, а по умению.
Да Никита, зная восхищение будущего Павла Первого Фридрихом Великим, в первую очередь из-за того порядка, что вбивался в прусские войска, решил продвинуться дальше. Он подсунул наследнику книжицу о новомодной теории "механистического государства". Там истинным благоденствием описывалось устройство государства, где люди, словно детали в машине, исполняют свои обязанности чётко и вовремя. Увлечённому техническими новинками, наследнику приглянулась примитивная и наглядная теория государства, напоминающая производственный участок. Где государю необходимо подобрать нужных людей на ключевых постах, собрать, так сказать, работающий механизм. После чего остаётся лишь давать указания, да "смазывать" механизм, чтобы страна процветала, и указания правителя выполнялись быстро и чётко. Теория примитивная, но, весьма популярная в восемнадцатом "просвещённом" веке, когда Екатерина Вторая переписывалась с вольнодумцем Вольтером, чем в полной мере и воспользовался Никита.
Постепенно, в игровой форме, используя заказанные статьи в газетах, купленных иностранцев, а чаще искреннее восхищение офицеров русским оружием, Никита годами вбивал в мозги наследника мысль, что русское оружие лучшее в мире. Благо, это соответствовало истине. Постепенно Павел убеждался, что не только оружие лучшее в мире, но и русская техника, русское производство и так далее. Благо, управление человеческим сознанием Никита освоил неплохо ещё в двадцатом веке. А тут требовалось немного, всего лишь показать товар лицом. Учитывая, что все "новомодные" экономические теории для Желкевского были школьной программой по арифметике, показать себя с лучшей стороны, Никита смог. Но, опытный интриган, Желкевский не увлекался, в политику не совался, в ближний круг государыни не лез, взятки совал исправно и кому нужно, богатством не кичился.
Зато добился с годами нужного результата, наследник усвоил основные законы экономики производства. В частности, твёрдо знал истину о превосходстве крупносерийного производства над кустарным и мелкосерийным. С той же точки зрения Павел, при подаче Никиты, научился оценивать и другие окружающие явления. Начиная с крупных сельских хозяйств, их превосходство перед крестьянским двором в стоимости и размере выращенного урожая. Заканчивая государственно-административным делением России. Где простые губернии соседствовали с Польским царством, наделённым особыми привилегиями. Никита смог довести до будущего императора немудрёную мысль, при таком разнообразии правил игры, в каждом регионе будет своя, пусть хорошая, но мелкосерийная экономика. А самую лучшую в мире промышленность, самую богатую экономику в России, можно построить только при унитарном государстве, когда все регионы станут равны, по крайней мере, в промышленности и торговле.
Павел, конечно же, увлёкся этой механистической теорией, мечтая пойти в этом деле дальше своего кумира Фридриха. А, коварный Желкевский, усиленно в этом царевичу помогал, демонстрируя свои достижения в поточном производстве, плановое развитие и прочие экономические приёмы. Популярно разъясняя будущему императору себестоимость продукции, её зависимость от хорошей логистики, теорию добавочной стоимости и многое другое. И, неоднократно намекал, что теоретизировать может каждый, а создать настоящее, сильное, механистическое государство — такой подвиг ленивым и недалёким европейцам не по плечу. Конечно, грамотный инженер из наследника не вырос, но, кое-что запало Павлу Петровичу в голову.
