Женщина запнулась, очевидно, не ожидая такого ответа. Ха. Может, она была из тех людей, кого приводил в ужас вид босых ног. Или, возможно, гермафоб*. В любом случае, носки казались очень важными.
— Ждите здесь. — Она исчезла в двери за стойкой.
Кайл наблюдал за ней с явным любопытством в глазах.
— Что это за место?
— Это отель. Люди приходят сюда переночевать.
— Переночевать? Но здесь так тихо.
Растерянно он отошел от стойки, осматривая журналы на ближайшем кофейном столике. Он поднял один и стал его пролистывать.
Я тоже ушла от стойки и присела на диван рядом с ним.
— В Деназене не так тихо?
— Тихо, — повторил он, дергая за край своей зеленой футболки. Спустя секунду он покачал головой. — Нет, там почти никогда не бывает тихо.
Уточнений не последовало, а я и не спрашивала. Я не хотела знать. То, что мой отец делал тем людям, маме, Кайлу, было преступлением. Кайл всю жизнь жил в плену, его заперли от реального мира и промывали мозги, уверяя, что это было для его же безопасности. Как животное. Наблюдение за ним, сидящим напротив и чередующим просмотр журнала, и оглядывание на дверь каждые несколько минут, вызывало боль в груди.
Мои мысленные американские горки прервались хлопком двери. На краю от усталости я вскочила на ноги. Кайл поднялся даже раньше, чем я успела моргнуть. Скрестив руки и расставив ноги, он выглядел готовым захватить мир. Это было, в общем-то, впечатляюще. Если бы ситуация была противоположная, я не была уверена, что у меня бы получилось все так гладко.
Женщина с явно фальшивой улыбкой появилась из-за стойки. Она была без макияжа, светлые волосы скручены в пучок на макушке. Ее хрустящая белая блузка на пуговицах была заправлена с темно-синие джинсы. О, да. Эта цыпочка была плотно обтянута.
Кайл стоял на месте.
— Вы Миша Вон?
Женщина обошла стойку и протянула ему руку.
— Я.
Он попятился, споткнулся о кофейный столик и приземлился на диван.
Женщина смотрела на него в замешательстве, рука замерла в воздухе. Больше она не улыбалась.
— Что-то не так?
Я сделала шаг вперед и взяла ее руку.
— Я Дэз, а это Кайл. Мы ищем Мишу Вон.
— Что ж, я слушаю. — Ее взгляд задержался на мне на мгновение, а затем вернулся к Кайлу, который поднялся на ноги. — Что с ним не так?
Кайл осматривал комнату и спустя мгновение он нашел, что искал. Он подошел к маленькому деревцу в горшке в углу. Все, что потребовалось, это дотронуться одним пальцем до кончика листа.
Спустя несколько секунд листок высок и раскрошился. Это распространялось, как болезнь, вниз по стволу и ко всем оставшимся листам. Они коричневели и засыхали, один за другим отрываясь и превращаясь в пыль на земле.
Женщина резко кивнула.
— Я должна поблагодарить вас за быструю реакцию. — Она повернулась и покосилась на дверь. — Если вы оба пройдете со мной.
Мы направились за ней вокруг стойки и через дверь к лифту. Она зашла внутрь, жестом показывая нам следовать за ней, но Кайл резко остановился. Он пристально посмотрел на нее и шагнул назад.
— А есть лестница?
Женщина остановилась.
— Конечно, есть, но мы на лифте.
— Я по лестнице.
Она посмотрела на меня, ожидая помощи, но я только пожала плечами и зашла в лифт. Десять минут спустя женщина, представившаяся как Сира, на четвертом этаже остановилась напротив двери в одну из комнат и достала связку ключей.
— Если вы подождете здесь, кое-кто вскоре придет.
Она открыла дверь, и когда мы зашли, закрыла ее за нами. По другую сторону я слышала, как затихает звук ее шагов по линолеуму.
Кайл уставился на две односпальные кровати в центре комнаты. Он осторожно приблизился к первой и встал на колени. Убедившись, что там ничего не было, он направился ко второй.
— Что это ты делаешь?
— Смотрю под кровати.
Я закатила глаза.
— Вижу, не слепая. Зачем?
Он выпрямился, лицо его было серьезным, и произнес:
— Потому что это первое место, куда бы я спрятался, если бы захотел кого-нибудь убить.
То, как он сказал это, вызвало мурашки на моей коже. Словно прогноз погоды, обещающий дождь.
Он сел и кивнул на большое окно.
— Расскажи мне о своей жизни. Расскажи, как это, жить снаружи.
— Не особо много рассказывать. Я один большой провал, плохие оценки, всегда проблемы, — я засмеялась и села рядом с ним. — Черт, отец, наверное, собирался послать тебя наказать меня ни один раз.
Он наклонился ближе и провел пальцем по моей щеке, а затем по подбородку.
— Ты хороший человек.
— Как и ты, — прошептала я. А затем, подстрекаемая сиюминутным порывом, я оставила легкий-легкий поцелуй на его левой щеке.
Он сел прямо, широко распахнул глаза и коснулся кончиком указательного пальца своей щеки.
— Что это было?
Я покраснела.
— Поцелуй.
— А что такое поцелуй? На что это похоже?
— Что ж, технически, поцелуи, они разные бывают.
— Покажи мне.
— Что показать?
— Покажи мне, какими они бывают.
— Ты просишь меня поцеловать тебя?
Он кивнул, а руки вцепились в край кровати.
— Это неправильно?
— Я… — Я не знала, как ответить. Представляете? У меня. Пропал дар речи. Ледники, наверное, неожиданно возникли по всему аду.
