— Они нас не запирали, Кайл. Мы здесь гости, а не пленники.
— В прошлый раз, когда мы здесь были, они нас заперли. Мы не были гостями.
— В прошлый раз все было немного иначе. И они не запирали нас, они просили, чтобы мы оставались в комнате. Они не знали, можно ли нам доверять. — Я соскользнула с кровати и прошла к двери. — Видишь? — Открыла ее и вышла в коридор. Кайл последовал за мной.
Он посмотрел в одну сторону, потом в другую.
— Теперь они нам доверяют?
Я пожала плечами.
— Мы добыли им информацию, которую они хотели, так что думаю, да.
— Как далеко они позволят нам идти?
— Как далеко? Мы можем идти куда захотим. Я имею в виду, конечно, не в комнаты других людей, но мы можем уйти, если захотим.
Кайл прошел мимо меня к лестнице. Я убедилась, что ключ от комнаты со мной, закрыла дверь и отправилась за ним. Он не остановился, пока не дошел до вестибюля. Администратор одарила его дружелюбной улыбкой и вернулась к своей газете.
Кайл удивленно за ней наблюдал, делая маленькие, робкие шаги назад. Она его проигнорировала.
— Что ты делаешь? — спросила я, пытаясь не смеяться.
Но Кайл был серьезен. Он коснулся ручки двери, и администратор посмотрела на него поверх своих бумаг, одарив его действительно сбитым с толку взглядом. Уставившись на нее, Кайл толкнул дверь и вышел наружу.
Ничего не произошло.
Он оставался там, по ту сторону стеклянной двери, несколько минут, затем вернулся внутрь. Колокольчик зазвонил над дверью, и администратор снова подняла глаза.
— Вам, ребята… нужно что-нибудь?
Кайл не ответил. Вместо этого, он снова открыл дверь, на этот раз, сделав несколько шагов от здания.
Я закатила глаза.
— Извините. Это все немного ново для него. — Я открыла дверь и затянула ошеломленного Кайла внутрь. — Можем мы теперь пойти спать?
Дорога назад в комнату заняла несколько минут, потому что он все еще не заходил в лифт. Кайл был молчалив. Мы дошли до комнаты, и я достала ключ. Кайл наклонился вперед, обернув руки вокруг моей талии. Его щека плавно скользила вверх по моей шее и по одной стороне моего лица, пока мы заходили внутрь.
— Так нормально? — прошептал он немного хрипло.
— Ммм, — сглотнула я, сражаясь за контроль над своим голосом. — Конечно.
Он отвлекся и снял футболку, а потом, на следующем ударе сердца удалилась моя. Большие руки повернули мое тело лицом к нему, а его губы встретили мои, и начал разгораться огонь.
— Я могу видеть это в твоих глазах, — выдохнул он между поцелуями. — Ты все еще не веришь.
— Хмм? — Бормотание было всем, что я смогла ответить. Я хотела меньше разговоров, больше поцелуев.
Он отстранился и сплел свои пальцы с моими, удерживая их передо мной.
— Этому.
Я вздохнула. Было досадно разрушить такой потрясающий момент закручивающего пальцы ног поцелуя, но он казался решительным.
— Не то чтобы я тебе не верила. Я… — я попыталась подобрать правильное слово, — осторожна.
Он нахмурился.
— Осторожна?
Видимо, неправильное слово.
— Я знаю, тебе это действительно трудно понять, но…
— Ты продолжаешь думать, что я вообще ничего не знаю, из-за того, что я никогда не видел DBD, не ел сырных палочек и не имел кого-то, кто бы делал меня счастливым, ты думаешь, что я не могу понять, что я чувствую.
— DVD.
— Что?
— DVD, анеDBD. Digital Video Disc.
Он впился в меня взглядом.
— Я не недотепа. Знаю, что Алекс сделал тебе больно. Я знаю о вещах в жизни, которые меняют тебя. Я знаю, что такое быть осторожным.
— Ты спрашивал, боюсь ли я тебя.
Он отстранился еще дальше, и я могла видеть тень страха в его глазах.
— Да.
— Я сказала, что в каком-то роде боюсь.
— Сказала.
— Вот что я имею в виду под осторожностью. Я боюсь тебя, потому что я должна быть внимательной.
Его выражение лица перевернулось, и теперь он выглядел, будто я ударила его.
— Я бы никогда не причинил тебе боль. Я не могу…
— Это не то, что я имею в виду. Я боюсь того, что ты заставляешь меня чувствовать. Я первый человек, которого ты когда-либо был способен касаться. То, что ты ко мне чувствуешь, долго не продлится. В конечном счете, ты захочешь что-нибудь еще. Кого-нибудь еще…
— Ты единственный человек, кто может до меня дотрагиваться, Дэз.
— Сейчас. Помнишь, Джинжер сказала, что ты можешь научиться управлять этим. В итоге, ты будешь способен жить нормальной жизнью. Будешь способен быть таким же, как и остальные. Ты захочешь встречаться с другими людьми.
— Ты не слушаешь меня. — Он притянул меня ближе. — Ты единственная, кто может до меня дотрагиваться. Когда-нибудь я, должно быть, буду способен касаться других людей, не превращая их в пыльные ошметки, но это не изменит факта, что ты все еще будешь единственной, кто сможет до меня дотрагиваться.
Он потянул мою руку к своей груди и положил на свое сердце.
— Я не знаю, что ты чувствуешь, и точно не понимаю, что ты имеешь в виду под «встречаться с другими людьми», но если ты об этом, — он прижал мою руку к своей груди, — тогда ты ошибаешься.
