– DarkLight, – Ди восторженно улыбалась и не заметила, как изменилась в лице подруга. – Обожаю их! Эти песни, барабанщик. А голос солиста… до сих пор удивляюсь, что они еще не популярны заграницей. По мне так они на уровне со многими группами с мировой известностью.
– А, об их приезде… Слышала.
И Света снова вспомнила, как была шокирована, когда услышала эту новость от Насти. Потом увидела подтверждение в интернете, а через неделю плакат группы уже висел на афишах города.
Ей было страшно, и она успокаивала себя тем, что все уже давным-давно в прошлом, она уже другой человек, он ее уже не помнит. Да и вообще, они же даже не встретятся! А чтобы это так и было наверняка, она решила в те дни, когда группа будет в городе, не выходить из дома.
– Когда я слушаю их песни, то понимаю, что они будто написаны для какого-то конкретного человека, для кого-то особенного. И голос у солиста, глубокий, сильный, и в то же время такой… чувственный что ли. Но хотя просто голос еще ничего не значит. Я как-то видела кондукторшу с таким сильным голосом объявлявшую на каждой остановке, что троллейбус следует в депо, что кто-то из пассажиров заметил – ей следовало бы в опере выступать! – и Дина улыбнулась. – Нет, голос еще не самое главное. Главное – это сами песни, чтобы их писал сам певец, и пел от самой души, о том, что важно для него самого. Я думаю, это как раз об этой группе.
Света удивленно посмотрела на вдруг такую многословную подругу. Они никогда до этого и не обсуждали свои музыкальные вкусы. Потом кивнула, задумалась на мгновение и добавила:
– По-моему, настоящее искусство – это дать, хоть на мгновение, другим испытать то, что чувствуешь сам. Погрузить в это, дать пожить с этим. Транслировать свой мир прямо в мысли других.
Подруги помолчали, и в молчании этом была и радость, и грусть.
– Концерт уже на следующей неделе, – с предвкушением, наконец, нарушила Дицентра молчание. – А Вадим обещал достать для нас три билета!
– Вадим что? – вдруг воскликнула Света громко и, удивив подругу, даже вскочила со скамейки.
Они не обсуждали с ним ни приезд группы, ни их концерт. Света старательно умалчивала от парня многое. Но то, что это, возможно, было взаимно – пусть она порой и сама подозревала его в этом, пусть даже видела, что ему больше нравится ее подруга – было всё равно ударом в спину. А ведь она уже почти поверила, что он ее не узнал, что он просто парень, пусть и со своими странностями.
Теперь она поняла, что доигралась. Страх снова окутал холодом, и она ему сдалась, поникла и осела обратно на скамью безмолвным мешком.
– Да, мне ненароком Вадим как-то сказал, – в том, что они виделись в грозу, Дина так и не смогла признаться подруге.
Девушка посмотрела на Свету и увидела в ее глазах боль и страх, которых не было там уже очень давно. И почему-то на нее нахлынула вина. Она предала лучшую подругу, которая всегда была рядом, поддерживала, помогала ей. Дине нет прощенья.
Девочки подружились с первого дня знакомства, когда Света зашла в их класс новенькой, замкнутой и нелюдимой, с собранными в хвост темными волосами, со старательно скрываемыми проблемами, со злостью почти на весь мир. Вскоре они уже сидели вместе за одной партой, гуляли после школы, делились любовными симпатиями, мечтали о будущем. И менялись с каждым годом, в поисках себя, при этом, каким-то чудом, не теряя друг друга. Да, Дицентра чувствовала, что внутри у подруги не все гладко, что она борется с чем-то, но… все мы с чем-то боремся. Как бы то ни было, они всегда поддерживали друг друга.
Когда Света решила перекрасить волосы – они пошли в салон вместе. Когда втайне захотели сделать тату, они сделали это в честь своей дружбы. Света прикрывала Дину, когда та пропадала со своей первой влюбленностью – старшеклассником, который жил в соседнем подъезде. Скрывать от мамы и сестры было довольно сложно.
Ди в ответ помогала Свете скрывать свои похождения по ночным клубам, первые опыты с алкоголем – довольно неудачные. Пусть Дине и не нравилась эта ее компания бесстрашно тусящих по ночам девушек – Света даже не пыталась уговаривать на такие прогулки спокойную по натуре одноклассницу. Они были вместе, пусть и не понимая порой, что держит их вместе.
Сейчас же они сидели на скамейке и молчали. Света думала о концерте, о своих запутанных отношениях с Вадимом. Ди думала о тесте на беременность, спрятанном в шкафу, о той грозе и объятиях Вадима. Сами не заметив как, подруги накопили секреты друг от друга.
У одной тайна была такой давней, что вспоминать и рассказывать о ней спустя столько лет – было глупо. А у другой она была свежей, как рваная рана, к которой больно даже легонько прикоснуться. И к тому же она чувствовала себя предательницей, и эта вина горела внутри Дины все сильнее, сжигая без остатка стержень спокойствия внутри, с утра еще такой непоколебимый.
– Через неделю, – наконец смиренно повторила Света. – Просто там еще… у мамы были кое-какие планы, и я не знаю точно, смогу ли в те дни выбраться куда-то. Если ты так хочешь на концерт, сходите с Вадимом вдвоем.