Дмитрий Александрович после выступления сына был в ужасном настроении. Там, где Вадим видел всего лишь раздражающую наивную тихоню, мимолетное увлечение друга, отец Жени почему-то видел угрозу. Конечно, возможно все дело было в большем жизненном опыте, ведь парень даже не представлял, какая опасность может быть от какой-то девчонки. Зато Женя прекрасно понимал, чего отец боится, а потому всеми силами пытался его успокоить, неважно какими словами – главное хотя бы ненадолго усыпить его бдительность.
Это Вадим понял. Поэтому он не стал идти за Светой, когда она вдруг развернулась и побежала обратно в сторону лагеря – сейчас было, по его мнению, важнее сидеть и поддакивать Жене. А какая-то часть его даже считала, что это правильно – пусть эта девчонка хоть ненадолго поймет, что лишь мешает своими чувствами его другу. И не все в мире Жени вертится вокруг нее – есть дела и важнее.
Вадим ведь и не подозревал, что Света так запросто может поверить в слова Жени, во лжи увидеть правду, а правду, хрупкую, несмело сказанную в тишине наедине – приравнять к игре и притворству. Он не знал, что в один день Света вдруг потеряла всех близких людей. И теперь она бежала от боли. И была готова бежать как угодно долго и далеко.
Вадим сидел в беседке, в то время как она, в спешке, в пустой палате, собирала вещи, давясь слезами, звонила маме, чтобы вместе зайти попрощаться к вожатой и проставить необходимые подписи в документах. Он не знал, что Виктор Андреевич, расстроенный после звонка дочери не ему, сразу же уехал из лагеря, а Света с матерью, через полчаса дойдя до трассы, сели на следующую в противоположном направлении маршрутку. Через пару часов в маленьком незнакомом городишке, на вокзале, они пересели на другой автобус, и ехали еще около пяти часов – их след окончательно затерялся. Всю поездку, да и в ближайшие несколько дней Света молчала – но этого Вадим уже точно не узнал бы никогда.
Он узнал об ее отъезде лишь вечером, когда уже даже самые задержавшиеся родители разъехались, и Женя, обеспокоенный отсутствием Светы, пустился на ее поиски. Он пошел в ее палату, увидел пустую тумбочку и кровать, не подав вида перед подругами Светы, зашел в вожатскую, где узнал, что девочка, вся заплаканная, ни с кем из отряда не попрощавшись, уехала еще до обеда.
После этого неожиданного поступка Светы Женя сильно замкнулся. Он долго звонил и писал ей, но перестал, когда понял, что связь с ней утеряна. По его нерадостному виду все предположили, что парочка рассталась – с лагерными романами в реальной жизни это случалось довольно часто. Вначале ему было стыдно перед другими – ведь Света своим скорым отъездом показала всем, что отношения с Женей для нее ничего не значили. Когда молчание от глупых расспросов не помогало, он пытался отшучиваться – но попытки эти были такими жалкими, что вызывали лишь усмешку у тех, кто изначально недолюбливал эту парочку. Многие конечно жалели парня, девчонки продолжали с любопытством поглядывать на него – безрезультатно.
Женя практически перестал есть, в компании почти всегда молчал, не участвовал ни в каких лагерных мероприятиях. Под конец смены он стал совершенно равнодушен ко всему вокруг, и многие забыли и о нем, и о его со Светой недолгой истории.
В королевскую ночь они с Вадимом пробрались в кабинет секретаря и выкрали адрес Светы – это был полный безрассудства и безысходности поступок. Вернувшись с лагеря в Москву, Женя в первый же вечер уговорил друга поехать на поиски девушки. Однако сколько бы они не звонили в дверь квартиры – никто им не открыл. Участливая соседка по лестничной площадке, выйдя в магазин, обмолвилась, что владельцы съехали, а куда – никто в доме не знает, так как они ни с кем особо не общались.
Несколько месяцев Женя пытался найти Свету в интернете, но результатов так и не добился. Он перестал писать стихи, петь, но, не создавая что-либо, он разрушал сам себя. И в один день Вадим не выдержал и сознался вконец сломленному другу, что видел Свету тогда, около беседки, в лагере.
– Возможно, она услышала твой разговор с отцом, потому что убежала заплаканная, – в голосе Вадима было раскаяние. – Может, поэтому мы и не можем ее найти – она сама этого не хочет…
Женя не сразу понял, о чем говорит друг, но потом в памяти начали всплывать те фразы, которыми он пытался спасти свою будущую карьеру от разгневанного отца: «Она мне просто никто». Если Света это слышала, если плакала из-за его слов… Ужас пробежал по спине, и Женя набросился на Вадима с кулаками.
Они сцепились крепко. Вадим был зол. Женя – полон ярости.
–Ты виноват сам, никто не заставлял тебя говорить те слова, – хрипел в лицо другу Вадим.
–А ты… сидел и смотрел, как она страдает, и ничего не сделал! Ты подставил меня!
После того разговора они несколько недель проходили с синяками, а потом, когда ушибы прошли, прошла и их дружба – они перестали общаться на долгие годы.