Чего не скажешь о нем. Да, он любил только Свету, и она, однажды попав в его мысли, навсегда стала в них королевой. Но в реальности, в особо одинокие дни, после тяжелых записей, многочасовых тренировок, он пытался расслабиться в компании какой-нибудь симпатичной девушки. Чаще всего он знакомился с ними на тусовках, которые группа устраивала после их, небольших в начале карьеры – человек на сто, выступлений в клубах. Ему было стыдно за себя, но он надеялся снова, что в этот раз все будет иначе, и его замерзшее сердце хоть что-нибудь почувствует. Однако на утро он постоянно оказывался просто мерзавцем, воспользовавшимся другим человеком, как вещью.
С набором популярности, с возрастанием числа фанатов, такой вид общения с девушками сошел на нет. И Женю это устраивало.
Он не замечал взгляды ассистентки Маши, подкаты богатых и более храбрых фанаток, которые считали, что могут заполучить все что угодно в этой жизни. Но все же был добр к ним, помогал Маше с потерянным багажом на гастролях, не боялся общения со своими поклонницами, шутил, улыбался и с радостью фотографировался. Его напарники по группе – барабанщик Тема, дружелюбный, всегда и со всеми общавшийся, как с давними знакомыми, и клавишник Игорь – компанейский, любитель шумных вечеринок, пришедший в музыку после долгих лет работы аниматором, не понимали Женю, но никогда не подавали вида. Их свел вместе отец Жени, и ребята хорошо сработались, с полуслова понимая, чего хотят друг от друга и в каком стиле будет новый альбом, но на этом их отношения заканчивались. Порой они могли на несколько дней пропасть от всех в студии, но даже тогда не обсуждали личные проблемы. Женя был рад этому. То, что он чувствовал к Свете, он бы не смог объяснить даже себе.
Город, в который они прибыли в субботу, был довольно маленький, и хоть все билеты были распроданы, пиарщик все равно был недоволен. Но Жене это было не важно. Он радовался, что отец остался в столице, не желая несколько часов ехать в такую даль.
Впереди оставались концерты в Питере и в Москве, но в конце следующей недели, а значит, в запасе у Жени было еще три-четыре дня.
Лишь бы удалось увидеть ее. Даже толика общения с ней сделала бы его счастливей. Он знал, что отношения между ними, если и завяжутся – страшно подумать, будут сложными, и скорее всего на расстоянии. Женя был к этому готов. И Света, он надеялся, тоже.
Он мог бы взять у Вадима ее телефон или ссылку на нее в соцсетях, он мог бы позвонить ей или написать. Но мысль об этом почему-то казалась чрезвычайно нелепой. После стольких лет, они должны сначала увидеться вживую.
Ди надела черную футболку, кожаную юбку, распустила волосы – вполне себе рок-стиль, учитывая еще черные стрелки на глазах и длинные серьги почти до плеч.
Света с Вадимом даже не сразу узнали ее. Они вышли из машины и держались друг от друга на расстоянии, оба напряженные, с натянутыми улыбками и беспокойными глазами. Дина даже сама словно стала нервничать, инстинктивно закрыла живот ладонями, но тут же одернула себя.
– Привет! – подруги обнялись, и Дина заметила, что Света дрожит. Выглядела она очень мило, и в толпе темных футболок, комбинезонов, кожанок, в белом платье и с белыми волосами, светилась словно ангел. – Ты в порядке?
Дина взяла Свету за руку, но та лишь испуганно обернулась на Вадима. Парень мысленно выругался – от яркой, бесстрашной девушки, с которой он случайно столкнулся весной на межфаке, уже не было и следа. После того, как они всё выяснили, и больше им не нужно было притворяться, перед ним снова стояла тихая, испуганная, с большими невинными глазами Света, какой он помнил ее с лагеря.
Вадим подошел к ней и обнял за плечи, взгляд его был напряжен. Дина тут же отпустила руку подруги. Света молчала, все еще подрагивая. Она пыталась собраться, пыталась вспомнить, чему она научилась за годы разлуки с Женей, но не могла. Надо бежать, надо срочно бежать отсюда, но это было невозможно, как мотыльку невозможно перестать лететь к огню во тьме. В глубине души Света хотела увидеть его, больше всего на свете, пусть хоть издали, хоть мельком. И он хотел видеть ее! Она думала об этом без остановки, и только эта мысль хоть немного грела ее и успокаивала.
– Я тебе потом все объясню, – тихо сказал Вадим Дине, та обеспокоенно кивнула.
Они, наконец, пошли в сторону входа в Арену, без проблем прошли охрану, поднялись на трибуны и заняли свои места. Зал был довольно большой, около сцены, внизу, была фан-зона, где людей уже было очень много, они покачивали руками, некоторые что-то оживленно выкрикивали, кто-то делал фотографии на память.
Выше располагались трибуны, здесь были сидячие места, но были и площадки для танцев, располагающиеся у входа на второй этаж. Люди тут были спокойнее, телефоны в их руках – дороже, одежда – представительней.
– Уау, Вадим! Места просто супер! – с восхищением воскликнула, непрерывно оглядываясь по сторонам, Дина и поправила специальный браслет на запястье, который им надели на входе.