Сцена перед ними была как на ладони. Света напряженно глядела на нее, словно там сейчас появится кто-то необыкновенный – какой-нибудь инопланетянин. Вадим улыбнулся радостной Дине и поднялся.
– Схожу за напитками.
Ди кивнула. Света промолчала, но как только парень скрылся за входом на трибуны, вскочила.
– Нет, я так больше не могу!
– Что? – поразилась Дина.
– Тут слишком много народа, мне нечем дышать.
– Но это же концерт, ты что, думала, здесь никого не будет? Да и воздух свежий, даже немного прохладно. Лучше присядь, Свет, и все-таки скажи, что случилось?
Света обессилено рухнула обратно.
– Не могу…– тут ее голос сломался, глаза стали влажными.
Подруга явно была не в состоянии высказаться. Ди молчала, не зная, как себя вести. Она решила, что возможно, что-то случилось между ней и Вадимом.
– Ладно, – она подвинулась ближе и обняла Свету, – постарайся расслабиться, хорошо? Сделай глубокий вдох, забудь обо всех этих людях вокруг. Представь… музыкантов. Как они прямо сейчас готовятся, распеваются или что-то повторяют, возможно, тоже волнуются.
Света замерла. Она и вправду не думала, каково сейчас ему. Он наверняка нервничает, как и Света, может быть даже из-за мысли, что она здесь. Боится ли встречи с ней? Выступления? Или чем заняты его мысли? Помнит ли еще, как они часами просиживали у пианино. Пока лагерь спал, готовились к выступлению, снова и снова напевая друг с другом строки песен… Девушка вздохнула, от внезапных воспоминаний ей стало легче, и она улыбнулась Дине.
– Да, действительно. Что ж, пусть волнуются, ведь у них сегодня такая крутая публика – многие звезды им бы позавидовали.
Подруги переглянулись и от абсурдности фразы засмеялись.
– Не верится, что я увижу их вживую, – мечтательно протянула Дицентра.
Разглядывая шумную толпу внизу, она оперлась руками об ограду впереди сидения и положила на них подбородок.
В этот момент к ним вернулся Вадим. Он обеспокоенно осмотрел молчащих подруг, в руках у него были бутылки с лимонадом и водой. Поставив их на небольшой столик, он сел на свое место рядом со Светой и тихо прошептал ей на ухо:
– Мы поговорили. После выступления идем к ним закулисы.
Вадим показал пропуск, на мгновение, достав его из кармана, Света обреченно кивнула. Это должно случиться, больше нет смысла откладывать.
А Дина в этот момент, оглянувшись на друзей, вновь почувствовала себя лишней в их компании. Улыбка на ее лице померкла, и, словно защищаясь, она обняла себя руками.
Через пару минут свет в зале погас, все погрузилось в темноту. Среди глухого гула фанатов вдруг раздались тонкие и нежные звуки пианино. Ярко осветилась сцена. “DarkLight” уже были там, и толпа взревела.
Женя сидел за пианино. Он улыбнулся залу, Артем и Игорь радостно махали на другом конце сцены.
И зазвучала первая песня.
Она идет по улице, такая милая,
И красотою сводит всех вокруг с ума.
Она моя мечта, весна, моя любимая.
Но жаль, не вспомнит никогда она меня.
Давай сегодня мы расправим вместе крылья
И улетим на километры вверх, все выше к небесам?
Утихла наконец-то буря нашего бессилья.
Ты чувствуешь, прекрасный день стучится к нам?
Ради нее давно готов на что угодно.
Играю каждый новый день с судьбой на смерть.
Я лишь хочу вернуться снова на исходный,
И все ошибки из истории стереть.
Давай сегодня мы расправим вместе крылья
И улетим на километры вверх, все выше к небесам?
Утихла наконец-то буря нашего бессилья.
Ты чувствуешь, прекрасный день стучится к нам?
Да, Женя волновался, и не из-за выступления. Он не знал, чего ждать от их встречи. А потому боялся того момента, когда концерт закончится, включится свет, и придется возвращаться в реальный мир.
На сцене, в темноте или в ярком свете софитов, он был свободен, он был творцом. Сам мог решить, о чем будут думать зрители в следующую секунду. И ему даже порой нравились эти моменты власти.
После многих лет гастролей и выступлений он перестал бояться, что забудет слова или нелепо упадет на глазах у всех – именно такими были его страхи в самом начале карьеры. Теперь же он был готов ко всему, но не к встрече с ней.
Сегодня ему был важен только один зритель. Света. Он будет петь только для нее, и песни, полные боли, грусти и счастья, наконец, прозвучат перед той, что привела их в этот мир из забытья. Он будет петь их только для нее.
Зажглись разноцветные огни, зазвучали ритмы ударных. Женя вскочил из-за пианино и помчался по сцене. Один взгляд на него в этот момент – и ты пойман, затянут, загипнотизирован – оторваться невозможно.
Он улыбался залу, но глазами искал Свету в темной массе. Фанаты радостно подпевали ему, тянули руки к нему, двигались в такт с ним. А вдали, в одном из самых черных оттенков неподвижно стоял кто-то, казалось весь, белоснежный, и светился, как луна на ночном небе. Парень решил, почему-то, что это – она. И весь остаток концерта он пел, направляя всю энергию души этому свету в темноте.