Мари Шлерн жила на площади Кристины в собственном доме, где занимала весь второй этаж. Кроме нее в доме проживали председатель военного трибунала в чине полковника и еще двое богатых торговцев, каждый из которых занимал шикарно обставленную квартиру.
Мари встретила несколько запоздавшего Альби и Истоцки, которого она хорошо знала, с радостной улыбкой. Она сразу же представила их собравшимся у нее гостям. Кроме генерала Берти в гостиной было человек восемь — десять.
Здесь были Регина Баркоци — важная пожилая дама, Руткаи Иштванне — председатель районного комитета женщин, остроносый молодой Эбергард, патер Шоймар Кристиан, трое офицеров в чине подпоручика и поручика, которых Альби не знал и видел впервые, и, наконец, Илона Туроци, очень привлекательная и живая молодая дама, которую Регина Баркоци весь вечер разглядывала с любопытством.
Ужина, как такового, не подавали. На большом овальном столе была выставлена целая батарея всевозможных бутылок, бокалов, рюмок, блюд и тарелок с холодными закусками, тут же матово поблескивали серебряные приборы.
Гости уселись вокруг стола. Все находились в превосходном настроении. Аромат дорогих духов смешался с дымом душистых сигар и сигарет, с запахом напитков, налитых в бокалы и рюмки.
В просторной комнате царила непринужденная атмосфера. Хозяйка дома никого не угощала, ни за кем не ухаживала, так что каждый из гостей брал то, что он хотел.
Предусмотрительная Мари Шлерн усадила Альби рядом с прелестной Илоной Туроци, и та, оказавшись между Альби и патером, по очереди развлекала то одного, то другого.
Истоцки устроился в конце стола, напротив генерала Берти. Разгоряченный выпитым вином, генерал решил продолжить свой рассказ, который он прервал, когда вошли последние гости:
