Ш е л а г у р о в. Поможет?
С в е т л о в И. М. Как спою!
Ш е л а г у р о в. Но вот если бы двенадцать новых корпусов — то строить именно двенадцать, а не девятнадцать, и если девятнадцать — то уже все девятнадцать, а не двенадцать?.. Ты же можешь, ты обязан, я так понимаю, поставить перед руководством вопрос, если ввод твоего нового корпуса изначально в чем-то… не обеспечен? Не сбалансирован, так сказать? Если бы на твоем месте был я…
С в е т л о в И. М. (перебивая). Если бы директором был ты? Сколько лет «Литературка» развлекается на эту тему… (Вдруг.) Допустим. Предположим. Я, генеральный директор, приду к А. Н. Зеброву. (Взяв у стены стул, ставит его посреди комнаты.) Ну, у Алексея Нилыча не такой стул, сам понимаешь… Приду. Нилыч — зам. Он скривится и перекосится во всех направлениях, но Лешку Зеброва я авторитетом и по старой дружбе дожму. Но ему нужно с этим всем идти к первому заму, к Филимонову. (Берет у стены и ставит посреди комнаты еще стул, рядом с первым.) У первого стул совсем не такой, тоже понимаешь… Апартаменты! Тому идти — еще выше (подхватив в углу, выставляет на середину третий стул, в ряд с первыми двумя), идти к Хромову. Тоже не на табуретке ерзает… Ну, а Петру Петровичу Хромову со всем этим — уже на самый верх. (Ищет глазами свободный стул…)
Ш е л а г у р о в (кивнув в угол). Вот.
С в е т л о в И. М. (подойдя к стулу в углу). Что у тебя за мебель?
Ш е л а г у р о в. Мебель как мебель.
С в е т л о в И. М. (усмехнувшись). Не пойдет… Поднимись-ка!
Светлов И. М. забирает мягкий стул, на котором сидел за столом Шелагуров, и ставит во главе ряда выставленных стульев.
А то обидится… Все-таки! Пред у нас молодой, активный, он рвется оправдать высокое доверие, ему все нужно — быстрее всех, больше всех. Он снимает трубку и говорит тому же Хромову: «В том году выполнили по науке на триста миллионов? В этом году надо триста пятьдесят! Как считаешь?» И Хромов, или тот, кому он позвонит, никогда против не возразит. И цифра ложится на бумагу… Она теперь всюду вошла и везде учтена. А вот теперь к преду надо идти не с победным рапортом, а совсем наоборот. Это — чревато… Весьма! И ведь это (пройдясь вдоль ряда стульев) проблема по всей цепочке, по всем этажам! К тому же все уже расписано, уже заделан прирост, охват, процент перевыполнения… За что придется отчитываться и отвечать. Наконец, а кто это, в конце концов, возникает? Директор Светлов? Какой же он тогда директор, к чертовой матери?
Ш е л а г у р о в. Какой ты, к чертовой матери, директор, да еще генеральный, если ты все-таки этого не сделаешь!
С в е т л о в И. М. Было.
Ш е л а г у р о в. Что было?
С в е т л о в И. М. Все было. (Пройдясь вдоль ряда стульев.) Было, Шелагуров! Хромов на союзной коллегии заявил: «Светлов — инженер и ученый, и этого отнять от него мы не можем, но последнее время он все ходит по кабинетам с логарифмической линейкой…» Ну, и что принято, про трудовой энтузиазм, революционный порыв… Все было, Шелагуров. И приказы сам на себя готовил по указанию руководства, есть такая гуманная форма вынесения взысканий…
Ш е л а г у р о в. Не знал.
С в е т л о в И. М. Были и приказы, которые составляли без меня, и был я уже не генеральный, и даже не просто директор, а чей-то зам по переводу…
Ш е л а г у р о в. Не знал.
С в е т л о в И. М. Все было. (Помедлив, с усмешкой.) Директорский путь, Шелагуров, иной! Четко придерживаться — за что отвечаешь и отчитываешься, а за что — нет: не спросят… Такой директор на все сверху спущенное соглашается не споря или поваляв ваньку для виду, чтобы после сослаться, если что… А потом, когда, как говорится, жареный петух клюнет, он начинает лавировать, выкручиваться… Срывать. Но утонуть ему — не дадут. Скорректируют в последнюю минуту, что надо и сколько надо… Такой директор постоянно — по любому вопросу — в вышестоящих кабинетах. Его на рабочем месте практически не бывает. Такой удержится, даже если завалит дело… Бывает, что и ставят именно такого, хорошо вписавшегося, хотя бы и не шибко компетентного!
Ш е л а г у р о в. А если такой, хорошо вписавшийся, но не шибко компетентный и деловой, тоже строится в Сосновке? И его корпус по значению для государства даже выше, чем значение твоего, но строительство того будет заведомо сорвано, так как строить будут твой, который ты-то, как я понимаю, пробьешь? Я учитываю, прости, и твое вокальное выступление под куполом цирка.
С в е т л о в И. М. (вдруг). Допрос?
Ш е л а г у р о в. Почему?
С в е т л о в И. М. Ощущение, что ты меня допрашиваешь.
Ш е л а г у р о в. Расспрашиваю.
