Приказ номер один полностью

За двумя сдвинутыми столиками в ресторане — и в а с ю к о в с к и й  э к и п а ж. Все одеты по-рабочему, словно только что из карьера.

Что бросается в глаза — перед каждым из горняков непривычно много еды: два-три вторых блюда, закуски, два-три стакана сока, кофе. Обилие блюд вынуждает и сидеть разреженней; столик на четверых, а разместились за ним трое, и даже двое…

В глубине ужинает корреспондент телевидения  П е т р о в а. Ю р г а н о в  и  В е р а  появляются в ресторане… Ивасюковский экипаж, не поднимая голов, в пять вилок молотит ужин, подкладывая под низ быстро пустеющие тарелки. Остановившихся перед столиками Юрганова и Веру замечать явно не желают…

Б у б л я к, не выдержав, поднимается и молча предлагает Вере свой стул.

В е р а. Приятного аппетита…

Ю р г а н о в. Вот что, друзья-однополчане… Помочь надо будет человеку. Вот ей.

В о р о н (наконец). Ты вроде и один справляешься.

Ю р г а н о в. Всем экипажем надо. Только так.

Едят и едят, не поднимая голов…

Ю р г а н о в. Как людей прошу… Как товарищей.

И в а с ю к. Ты товарищей ославил сегодня на весь рудник. В экипаже — прогул. Смена завалена. В  н а ш е м  экипаже.

Вспыхивает спор, прерванный приходом Юрганова с Верой.

В о р о н (оправдываясь перед остальными). Намахались за свою смену до синевы!.. Сами бы вот взяли и попробовали еще и чужую смену!..

М а н т у л о. Ты сменялся, знал, что человек не вышел, не я! Я бы сменялся — все равно не кинул Васька одного, раз Анатолия нет!

В о р о н. Юрганов, значит, погуливать с девахой будет, а другим за него упираться?

Б у б л я к. Возможно, у Анатолия были уважительные мотивы…

В о р о н. Помалкивай, Европа! И отдохнувши был, и отоспавши, чего же не пошевелился на карьер спуститься за Анатолия отработать с Васьком?

М а н т у л о. У нас всю дорогу так! Трос аварийный когда порвало — тоже никто не пришел, хоть погибай!..

В а с я (вдруг). Маткин берег!.. А не надо нам. Сами с Анатолием и выкрутимся. С голоду на «колуне» не подохнем… (С отчаянием.) А подыхать станем, так и в другой экипаж податься недолго!

И в а с ю к. Не разговор это, Василий.

В а с я. А то и на новостройку на Лисаковскую!

И в а с ю к. Не разговор!

Б у б л я к. Кто вас держит?

М а н т у л о (Бубляку). А тебя — кто?!

В о р о н (с горечью). Никто никого… Люкс! (Истерично.) Удавлю! (Приподнимает край стола, собираясь опрокинуть на остальных…)

И в а с ю к. Алексей!..

В а с я. И в Лисаковку коммунизм строить люди едут!..

И в а с ю к. А экипаж, значит?!. (Ворону.) А с экипажем, значит?!

М а н т у л о (перебивая, Васе). Коммунизм, да?! С романтиками доллара, да?! Вались!!!

Сейчас вспыхнет драка, и посторонним в ней не останется ни один.

Ю р г а н о в. Не поможем человеку — срок ей сулят, или вышлют… в двадцать четыре! Не тунеядец она. Действительно отказ был, куда работать просилась.

И в а с ю к. Взять могли, куда просилась?

Ю р г а н о в. Не могли, согласен с тобой. Но — не тунеядец она, и остальное — тоже… не соответствует.

М а н т у л о. Доказать — можешь?

Ю р г а н о в. А ты? Что — соответствует? (После паузы.) В беде человек…

Ходят челюсти, куски оттопыривают кожу щек, словно засунуты крепко сжатые кулаки…

В е р а (поднимаясь). Пора мне.

В о р о н. Девушка спешит на свидание?

Ю р г а н о в. В милицию ей к восьми.

В е р а (вместо «до свидания»). Приятного аппетита.

Ю р г а н о в. Не спеши. Сядь.

Вера стоит…

По инстанциям всех обошли. В свой коллектив отсылают.

М а н т у л о. Правильно!

Ю р г а н о в. Нет у нее никакого своего коллектива… Отказываются от нее детсадовские, куда направлена была, да смылась.

М а н т у л о. Правильно!

В а с я. Нам-то… С какого она боку-припеку? Нам-то?

Ю р г а н о в (Вере). Садись. Сядь.

В е р а (стоит). Опоздаю я!

Ю р г а н о в (глядя на горняков). Сядь, ну? Сядь…

Вера стоит… Горняки поглядывают на бригадира.