Гурами, здоровенный мужик с волосатыми руками и грудью, перестал смеяться и, теперь уже серьезно, сообщил, что от суммы, которую добудут его люди у молдаванина, живущего в Абхазии, он, тот который отправит этих людей за добычей, получит шестьдесят процентов, а весь остальной капитал вернется к хозяину.
– Но это же грабеж! – возопил европеец.
– У нас такие дела делаются так, – косноязычно, но вполне убедительно подвел черту переговорам вор. – И никак иначе.
Визитер обещал подумать и удалился с перекошенным от жадности лицом. А Гурами, недолго думая и не дожидаясь согласия европейца, собрал небольшую команду особо преданных ему людей, объяснил им задачу и отправил в поход за миллионами. Вот и вся подоплека визитов представителей этого экспедиционного отряда в дом Штефырцы. Тупой европеец неосторожно выложил координаты предполагаемого похитителя своих миллионов любезному вору в законе, о чем, вероятно, горько пожалел впоследствии. Было известно, что он лихорадочно ищет замену Гурами и готов предложить даже астрономическую сумму – десять процентов, но в определенных кругах слухи об этой истории уже разошлись, поэтому желающих отправиться добывать миллионы не находилось. Кто же осмелится перебегать дорогу самому Потинскому? Дуракив нема, как говорят еще в одной бывшей советской республике, тоже мечтающей о НАТО и Евросоюзе.
– Сколько вас приехало? – задал резонный вопрос Штефырца. Ему история весьма не понравилась. Грузины – бандиты известные и очень упертые. Если чего хотят добыть, будут биться лбами о стену до последнего. Или стенку пробьют, или лбы порасшибают. Терциум нон датур, то есть третьему не дадим, сами съедим.
– Пятеро.
– Где расположились?
– Тут, неподалеку, квартиру снимаем.
– И что, никто до сих пор в милицию не стукнул, что пять подозрительных личностей в Ткуацунде промышляют? – удивился Миронов. Он все никак не мог привыкнуть к здешним реалиям.
– Мы строителей изображаем, – мрачно сообщил Резо. – Из Осетии приехавших.
– Тогда конечно, – кивнул Мишка. – Кто станет подозревать шабашников? Тут таких навалом. Ну что, как насчет посоветоваться?
Они вышли наружу, под звездное южное небо.
– Какие будут соображения? – спросил Евгений, доставая сигарету.
– Можно я? – поднял руку, словно школьник на уроке, Шишов.
– Давай делись.
– Предлагаю сейчас взять этого придурка и отвести к подельникам. А там вдумчиво объяснить, что поиски мифических десяти лимонов – пустой номер. Пусть возвращаются в Грузию, так и доложат своему боссу.
– Не поверят, – с сожалением сказал Штефырца. – План хороший, но они ведь бараны! Ни за что не поверят!
– Ну, постараемся быть очень убедительными. Командир, а ты что думаешь?
– В общем-то, я – за, – сказал Миронов. – Но вот как стать очень убедительными?
– Мы постараемся, – повторил Леня. – Я даже знаю как.
Резо, почти не сопротивляясь (а чего барахтаться, если все уже выложил и дружков сдал), проводил трех бывших сотрудников СОБ к дому, где обосновались грузинские бандиты, даже голос подал, когда из-за дверей спросили, кого это там принесло. Но открывать не спешили. Напарник Резо, успевший сбежать со двора Штефырцы, своих предупредил, и теперь они опасались, что местные пришли по их душу. Правильно опасались, только не тех, кого следовало.
– В общем, так, бичо, – сказал Шишов так, чтобы слышал тот, кто притаился по ту сторону двери. – Мы не воевать пришли, договариваться. Но если ты не откроешь, мы все равно войдем, и тогда переговоров не будет. Что выбираешь?
Приезжие грузины были не совсем дураками. Посовещавшись, они решили открыть, предварительно потребовав опустить оружие и поставить его на предохранители. В том, что у «гостей» оружие есть, они не сомневались.
Мишка действительно щелкнул предохранителем своего АКМ и спрятал его под куртку, а Миронов сунул вальтер в карман так, чтобы его можно было мгновенно выхватить. Доверять этим отморозкам он и не подумал.
Щелкнул замок, металлическая дверь медленно приоткрылась. «Интересно, как Леня собирался ее выносить? – подумал Евгений. – Тут без “болгарки” или толовой шашки никак не обойтись». В щели показалась заросшая черной щетиной физиономия, внимательно осмотрела стоящих на лестничной площадке.
– А твоя где пушка? – спросила она у Шишова.
– Не ношу, – развел тот руки в стороны.
– Ну, заходите, – разрешила физиономия и дверь раскрылась пошире.
Первым шагнул через порог Штефырца. Стоявший в коридоре бандит протянул было руку к его автомату, но Мишка отодвинулся в сторону.
– Не лапай, мы так не договаривались!
Столько было холодной уверенности в его голосе, что грузин не стал повторять свою попытку.
Потом внутрь запустили пленного, а затем уже вошли Миронов и Шишов. Штефырца к тому времени прошел дальше, освобождая коридор и оказался на пороге комнаты.
– Оп-паньки! – послышался его голос. – Гиви, и ты тут? Ну-ка, опустил свою «плевалку»! Меня, может быть, ты еще успеешь положить, но от гранаты, которую тебе мои друзья катнут, спрятаться вам всем будет некуда. Опусти, баран, я сказал! Все парни, можно входить!
