– Нет, дружок, – ласково улыбнулся Мишка. – На нас ты будешь работать за идею. Вернее, за свою жизнь. Нас убить очень сложно. Твой Василь Василич уже в этом убедился, потому и не киллеров опять послал, а тебя – предупредить и попугать. Он думает, что раз на своей земле находится, то царь и бог и никто ему не указ. Но и царей, и богов свергали, есть исторические примеры. Он ведь, простая душа, не догадывается, с кем связался. Это не пустые слова, поверь. Те, кто пытался это проверять, давно уже к тем самым свергнутым богам отправились.
Мишка опять улыбнулся, теперь уже хищно оскалившись, с задумчивым видом, словно вспоминая тех, кого отправил на тот свет. Судя по лицу Мурашова, у него от этой улыбки мурашки по коже побежали.
– Можно еще немного коньяка? – попросил он. – Голова кружится.
Штефырца с видимой неохотой полез за фляжкой, буркнув в сторону что-то вроде «Добро переводить…» Капитан сделал пару солидных глотков и сам вернул хозяину флягу. Отер губы ладонью и сдавленным голосом сказал:
– Теперь спрашивайте…
Домой они вернулись ближе к вечеру. Поднявшись со скамейки, для начала увели Мурашова в какой-то подвальчик, который он сам же и показал. «Недорого и готовят хорошо. Напитки – в изобилии». А потом долго и подробно расспрашивали. Капитан не врал, отвечал честно, они это чувствовали. И многое узнали, хотя, конечно, далеко не все. Опер действительно не знал всех подробностей жизни и деятельности всемогущего (как все вокруг считали) Тупикова. Ну, да, вышел из комсомольских работников, какое-то время подвизался в журналистике, потом пропал и вдруг неожиданно объявился в качестве помощника губернатора и одновременно босса местной мафии. Правда, в отличие от итальянской или американской мафий, где всем заправляют семейные кланы, в местной семейственностью и не пахло. Все решал единолично босс, остальные были просто пешками. Каким-то образом он умел подминать под себя людей, ломать их, делать послушными механизмами. Повиновались ему беспрекословно. Он отдавал приказы, карал и миловал, приближал к себе фаворитов и подвергал опале неугодных. Правда, опала чаще всего кончалась исчезновением (читай – смертью) этих неугодных. И очередное исчезновение только заставляло остальных еще больше повиноваться.
Но, как видно было из примера того же Мурашова, оплот Тупикова рушился при первой же решительной атаке, люди могли предать его и перебежать к более сильному противнику, если такой объявится.
Сейчас Тупиков был не у власти. Точнее, не у официальной. Президент назначил нового губернатора и тот попер помощника бывшего со страшной силой. Может быть, он не знал, с кем имеет дело, а может, ему просто было наплевать. Но мафиозный босс утерся и ушел в тень, никак не отреагировав на наглую выходку какого-то там губернаторишки. Все вокруг очень удивлялись, но впрямую задать боссу вопрос не решались. А он никак не комментировал выброс своего тела из местного Белого дома. Молчал, и все.
Почему этот бандит из бандитов привязался к ничего не подозревающим и знать не знающим Тупикова людям из группы Миронова (а также к нему самому), капитан не ведал. Ну, вот не ведал, и все! Он даже плакать пытался пьяными слезами в рубашки Миронова и Штефырцы, доказывая свою некомпетентность в этом вопросе. Не разжалобил, но все же убедил.
Наконец, поняв, что большего пока из этого пьяного идиота сейчас получить не удастся, они вытащили его из подвальчика, поймали такси и отправили домой спать, предварительно озаботившись получением его координат, как то: адреса и номеров телефонов – домашнего, мобильного и служебного. А сами отправились пешком по Кавалерийской, странной улице, ведущей прямо из центра города в нужный им отдаленный район. Улица была очень крутой, сначала резко шла вниз, а потом, также резко – вверх. Городской транспорт по этой улице не ходил, и Евгений в молодости часто возвращался домой со свиданий этим путем. А что, пятнадцать минут энергичного шага, порой переходящего в бег (под горку – чего же не бежать?) – и ты на месте. В то время обычный путь троллейбусом, а затем автобусом занимал едва ли не час. А то и больше. Вот такой парадоксальный город – Ставрополь…
После крутого, извилистого спуска они прошли мимо дамбы, за которой скрывался единственный в городе водоем – Комсомольское озеро. Справа и слева был лес. Только слева – обычный, смешанный. А справа возвышались столетние дубы так называемой Бибердовой дачи. Купец, кажется, такой был в свое время, засадил молодыми дубками участок. Вот они и вымахали.
За стволами этих дубов и пришлось укрываться Миронову и Штефырце, когда вдруг из зарослей леса по ним ударили два ствола. Хорошо еще, что не очередями. Судя по звуку, это были обычные «макаровы». А как известно, пистолет это очень надежный, но попасть из него в цель, да еще на приличном расстоянии, могут только считанные стрелки. Ну, и всякие супермены из советских боевиков.
Но тут ведь и цели не стояли на одном месте! При первом же выстреле они, не сговариваясь, бросились под прикрытие дубов и затаились там.
