Шел январь 1918 года. В Петрограде уже третий месяц была Советская власть. А Житомир, небольшой провинциальный городок, раскинувшийся на берегах Тетерева и Каменки, все еще жил по старым законам. Сначала его оккупировали австро-германские войска, затем захватили петлюровцы. Совсем недавно они еще гордо дефилировали по Крещатику — центральной улице Киева — и надеялись, что станут полновластными хозяевами Украины. Однако восставшие рабочие очень скоро вышвырнули петлюровские сотни и курени смерти из города. Как ядовитые гады расползлись они по всей украинской земле. И теперь то здесь, то там в разных ее уголках появлялись ряженые казаки в высоких шапках и с желто-блакитными знаменами и записывали в войско Симона Петлюры.
…Поздно вечером в квартиру Курбатова осторожно постучали. Хозяин, неслышно ступая, подошел к двери.
— Кто там?
— Мне бы керосинчику с полбутылки, — услышал он знакомый девичий голос.
Это был пароль. Курбатов повернул ключ. В комнату быстро прошла связная подпольного комитета большевиков. Расстегнув старенький полушубок, облегченно вздохнула и улыбнулась.
— Что-то срочное? — спросил Курбатов.
— Да, — девушка кивнула. — Вас, товарищ Курбатов, вызывают на заседание комитета. Берите меня под руку. И — шагом марш!
— Слушаюсь, товарищ командир! — шутливо козырнул Курбатов.
Ему нравился задорный, неугомонный, веселый характер этой девушки, поражало ее бесстрашие. Он знал, что она готова была выполнить любое задание, в любое время суток. Когда по распоряжению Н. И. Подвойского Курбатов, бывший капитан царской армии, добровольно перешедший на сторону народа, прибыл из Киева в Житомир готовить вооруженное восстание против Петлюры, девушка сразу взяла над ним шефство.
Пройдя через центр Житомира, они свернули в заснеженный переулок. Перепрыгивая через сугробы, остановились у низенького домика с тремя окнами на улицу. Внутри было темно. Связная тихо постучала. Их тут же впустили. В одной из комнат за круглым столом, освещенным висящей керосиновой лампой, сидели все члены городского подпольного комитета большевиков. На окнах — одеяла, не пропускающие свет наружу.
— Здравствуйте! — козырнул Курбатов.
Через несколько минут комитет продолжил свою работу. Повестка дня, как понял Курбатов, была следующей: под видом резерва милиции решено было приступить к организации вооруженного партизанского отряда.
— Как понимать резерв милиции? — уточнил Курбатов.
Председатель комитета загадочно улыбнулся.
— Петлюра, как и временное правительство, не прочь иметь свою милицию. Вот мы и решили предложить ему свои услуги… Но в резерв милиции будем принимать только своих людей. Вы утверждены командиром такого резерва. Время действовать!
На следующий день утром Курбатов отправился в канцелярию атамана Палиенко — «командующего западным крылом» петлюровского воинства. По улице вышагивали в пешем строю и гарцевали на конях новоиспеченные казаки. Гражданских было мало. Жители города попрятались по своим домам, страшась даже выглянуть наружу. Любой казак мог просто потехи ради огреть прохожего плетью или затоптать лошадью, а то и выстрелить из нагана в спину. Курбатов выглядел щеголевато: в офицерской куртке, подбитой каракулем, на голове — папаха.
Петлюровцы молча проводили его внимательными взглядами, похоже, приняли за своего.
На крыльце атаманской канцелярии в карауле стояли двое вартовых, вооруженных карабинами. Увидев Курбатова, поднимающегося по ступенькам, они театрально скрестили ружья. В их облике и поведении, в поведении многих из тех, кто заполнял улицы, было что-то противоестественное, наигранное.
— Мне к господину атаману, — сказал Курбатов, останавливаясь.
Один из вартовых дернул два раза за висевший над дверью шнур. В глубине коридора задребезжал колокольчик, и в дверном проеме возник начальник караула с повязкой на рукаве длинного кафтана, бесцеремонно гаркнул:
— Кто такой?
— Капитан Курбатов.
— Что надо?
— Я к господину атаману по неотложному делу.
Дежурный распахнул дверь и пропустил Курбатова впереди себя.
— Оружие есть?
— Нет.
Петлюровец внимательным взглядом пробежал по фигуре капитана и молча провел его в одну из комнат, служившую, очевидно, приемной. Прислонясь к стене, в ней скучали несколько казаков, похоже, из личной охраны Палиенко.
Курбатов ждал недолго. «Командующий западным крылом» буквально сгорал от любопытства. Чего это вдруг господин капитан царской армии к нему пожаловал?
Дверь распахнулась, и Курбатов увидел атамана Палиенко — грузного мужчину лет пятидесяти, развалившегося в дорогом кресле у стола. Важно поздоровавшись, он осведомился о цели визита господина капитана.
Курбатов четко, по-военному изложил идею создания резервного отряда городской милиции и выгоду этого мероприятия для атамана. Отряд будет заниматься охраной почтамта, вокзала, банка, телеграфа, мостов через Тетерев и Каменку. И тогда скольких казаков можно будет высвободить для борьбы с большевиками!
— Если позволите, я лично подберу в отряд людей, — закончил свой доклад Курбатов.
Атаман повертел в руках карандаш:
