У крыльца магазина в Брусилове на влажной земле красовался четкий отпечаток ботинка на каучуковой подошве сорок третьего размера. Тут же, придавленная камнем, белела записка. Оперативник поднял ее. Вот что он прочитал:
«Я взял из кассы 975 рублей 74 копейки, а также снял с вешалок два летних костюма, три рубашки и три галстука к ним. Привет от С. Макаренко».
Магазин был ограблен ночью. Сторож рассказывал:
— У меня два рабочих объекта: магазин и столовая. Я то магазин обхожу, то в столовой замки проверяю. Вот и не заметил, как жулик пробрался…
— Вы сколько времени тратите на дорогу к столовой и назад? — задал вопрос следователь.
— Полчаса, не больше, — ответил сторож.
— Для профессионала этого вполне достаточно, — вздохнул оперативник.
Началось следствие. Были опрошены все жители домов, примыкающих к магазину. Однако никто ничего не видел. Единственной уликой был отпечаток обуви. Однако в село такая обувь не поступала.
Через три дня начальник уголовного розыска области сообщил, что аналогичное ограбление произошло и в Червоноармейском районе. Ограблен магазин сельпо. На месте преступления — та же записка: «Привет от С. Макаренко».
— Возвращайтесь в Житомир, — приказал он.
…Макаров — Макаренко был жуликом-одиночкой. Жил по поддельным документам. Грабил преимущественно сельские магазины. Неизменно оставлял на месте преступления следы от ботинок на каучуковой подошве и записку. Записки Макаров — Макаренко стал писать, прочитав рассказ Гашека о грабителе-поэте. Тот в местах кражи оставлял стихи, одно из которых даже напечатала местная газета. Но Макаров — Макаренко считал стихи детской забавой и писал деловые записки — отчеты: столько-то взял денег, такие-то товары. И точка.
Шли дни. Ограбления совершались одно за другим. Записок набралось более десятка в райотделах милиции Ружина, Попельни, Любара, Коростеня, Новограда-Волынского. После каждого ограбления Макаров — Макаренко садился на поезд или автобус и к утру уже был за десятки километров от места происшествия. Проходил месяц-полтора, и вновь он появлялся на Житомирщине.
Однажды, изучая карту области, я уловил одну интересную закономерность. Преступник грабил те магазины, которые находились километрах в трех-четырех (не более) от автобусной или железнодорожной станции. Записав перечень станций, я вызвал помощника.
— Товарищ капитан, — проверьте, отправляется ли ночью с этих станций транспорт?
— Слушаюсь! — сказал капитан, беря в руки листок. Через час он снова был в моем кабинете.
— Ну как? — спросил я. — Проверили?
— Так точно! — Перечисленные станции работают всю ночь.
Как оказалось, в одном и том же районе грабитель появлялся не чаще одного раза в два года. За последнее время он объездил весь юг области и почти все Полесье. Остались два «нетронутых» района: вблизи Радомышля и Коростышева. В какое же село он может наведаться? Я опять стал самым внимательным образом «путешествовать» по карте. В Радомышльском районе набралось пять сел, где можно было ожидать ограбления в ближайшую неделю (уже истек месяц после последней кражи), в Коростышевском районе подобных сел насчиталось до десятка. Все они расположены вблизи от автобусных или железнодорожных станций.
В эти два райотдела и были переданы подробные указания за моей подписью по задержанию преступника. «Гость» не замедлил появиться. Милицейский пост у станции Ирша Радомышльского района сообщил: «На станции замечен подозрительный молодой человек. Он вышел за околицу, прошел с километр по проселочной дороге и укрылся в стоге сена». Майор Королев поинтересовался:
— Какая на нем обувь?
— Ботинки. Обыкновенные.
Тот или нет? Если нет — то зачем прячется? Майор выехал к месту нахождения неизвестного.
На приказание предъявить документы, подозреваемый протянул фальшивое удостоверение личности на имя Макарова — Макаренко — служащего киевского завода. В его чемодане были обнаружены ботинки на каучуковой подошве, ручка, блокнот и связка отмычек. Комментарии были излишни.
Как рассказал преступник на суде, он дожидался наступления ночи, чтобы пробраться в магазин ближайшего села. Ботинки на каучуковой подошве надевал перед тем, как взломать замок. Затем, выйдя на улицу, переобувался. Долго ему удавалось оставаться безнаказанным. Но верно в народе говорят: «Сколько веревочке ни виться, а конец будет».
